— Возможно. — Доктор вынул из папки чистый лист бумаги и снял колпачок с ручки. — Начнем? Поскольку бланк направления вам не выдали, придется заполнять все с нуля…

Писал он быстро: видимо, привык вести прием без ассистентов.

Имя. Дата рождения.

Примерный рост и вес определил на глаз, к удивлению Нелл, достаточно точно.

Поинтересовался, есть ли у нее жалобы на здоровье. Услыхав, что нет, тут же бегло нацарапал аж три строчки… Знать бы о чем…

— Как давно вы выглядите подобным образом? — спросил, не отрывая глаз от записей.

— Сколько себя помню.

— И что говорят об этом ваши родители?

— Ничего. Я сирота, выросла в приюте.

— Я тоже, — не выказывая ложного сочувствия, отозвался целитель. — В каком возрасте проявился дар?

Стандартные вопросы, стандартный осмотр.

Заключение доктор обещал к концу дня, когда будет готов анализ крови, но предварительно сказал, что видимых причин отказывать Нелл в допуске нет.

Эдвард Грин хорошо знал свою жену и уже начал беспокоиться: мисс Мэйнард десять минут как ушла, а Бет до сих пор не появилась. Наконец дверь приоткрылась, и супруга любопытной мышкой прошмыгнула в кабинет.

— Это была она, да? Студентка Оливера?

— Угу. — Заведующий лечебницей откинулся на спинку кресла и смерил присевшую с другой стороны стола жену строгим взглядом. — Что ты ей сказала?

— Правду и только правду. Похвасталась, что ты мне жалованье поднял. А что?

— Во-первых, я ничего тебе не поднимал, а поменял оклад практиканта на оклад штатного целителя. Во-вторых, это было еще позавчера.

— Всего лишь позавчера, я до сих пор не нарадуюсь.

— Бет, — Эдвард укоризненно покачал головой, — иногда мне кажется, что у меня не один ребенок, а два.

— Да ладно тебе, — лукаво усмехнулась она, накручивая на палец выбившийся из-под чепца светло-русый локон. — Папочка.

Томно потянулась и так посмотрела при этом, что захотелось тут же перегнуть ее через стол, задрать юбку… и выпороть, чтобы впредь прилично вела себя на работе. Если доктор Грин этого не сделал, то лишь потому, что знал, что детей бить непедагогично, а жену, его жену, еще и чревато: может сдачи дать.

Впрочем, миссис Грин никогда не перегибала палку. Имелся у нее среди прочих такой талант.

— Что с девушкой? — спросила она, отбросив дурашливость.

— Ты скажи, — предложил ей муж.

— Оливер ошибся, она не альбинос. Либо какая-то редкая и явно спровоцированная внешними факторами форма. Полное отсутствие пигмента кожи и волос, при этом пигментация глаз нарушена лишь частично. Радужка желтая, по внешнему краю темная. Зрачок без патологий. Признаков астигматизма или нистагма нет. Чувствительность к свету в пределах нормы: я развернула ее к окну — даже не моргнула… Зрение?

— Отличное, — кивнул Эдвард.

— Дашь ей допуск?

— Да. Чувствительность кожи повышена, но реакция в допустимых пределах. В остальном — абсолютно здоровая девушка. Хотя случай интересный. Сама она говорит, что выглядела так всегда, но… есть у меня сомнения на этот счет.

— Скажешь Оливеру?

— Уже. — Целитель кивнул на телефон. — Его интересует только, можно ли ей практиковать темные материи. Милорд Райхон традиционно не любопытен.

— А мы? — прищурилась Бет.

— Мы? — Мистер Грин сделал вид, что задумался.