Кул ответил строгим менторским тоном:

— По-другому и не бывает. Жизнь — это игра без правил.

Он добавил, что надо тщательно продумать стратегию и уже завтра составить план дальнейших действий. Задача, сказал царь, проста и понятна: Великие Королевства должны быть готовы отразить нападение варваров, чтобы враг не застал их врасплох.

Оборотень немедленно высказал свое мнение; дескать, необходимо нанести превентивный удар, иначе мятежники сотрут всех в порошок.

— Превентивный удар? — Мефисто насмешливо присвистнул. — Бросить средневековых ландскнехтов против пулеметов, пушек и авиации?

— Хватит спорить! — шикнула на них Геката. — Отец ясно сказал: обсудим завтра.

Снова загудел перегруженный трансформатор — еще одно зеркало напрягалось, извлекая картины из будущего. На этот раз Метафора получилась чрезмерно заумной. Повелители Амбера, Нирваны и Хаоса превратились в Карты, и огромные — не совсем человеческие — лапы играли ими в покер, преферанс, в дурака.

Когда зеркало перестало натужно выть, изображение погасло, Кул печально изрек:

— Держу пари, что смысл этого пророчества мы поймем, когда предсказанное событие уже случится.

Всякий раз, когда возникали серьезные проблемы, братья собирались вместе. Назначали встречу в какой-нибудь спокойной реальности либо приезжали в Артаньян из тех Отражений, где их застала тревожная весть. Обычно они проводили втроем несколько дней, обдумывая и обсуждая ситуацию. Затем, приняв решение, непреклонно претворяли его в жизнь. Иногда это удавалось, иногда нирванцам не хватало силенок, и они, признав неудачу, отступали и вновь строили планы для достижения главной цели.

В конечном итоге их старания увенчались успехом: Нирвана возродилась, родители вернулись, чтобы возглавить борьбу. Но сегодня братья вновь, как в столетия изгнания, не сговариваясь, пришли в синий особняк.

Переступив порог, Мефисто и Вервольф немедленно заподозрили, что перед их появлением здесь происходила бурная сцена. Наверняка добрый доктор и его подружка опять выясняли отношения, чем занимались уже не первый день. Выглядели оба не лучшим образом, к тому же пахло горелым, однако братья старательно не замечали этого.

— Вот и перерыв, — буркнул Фауст. — Дорогая, нам стоит отдохнуть.

Из его пояснений поздние гости поняли, что парочка алхимиков вовсе не развлекалась семейными разборками, но пыталась воспроизвести порох, предназначенный для Хаоса. Потрепанный вид Фауста и Гретхен был следствием неудачного эксперимента. У Мефа и Вервольфа отлегло от сердца.

Скинув лабораторный халат, Гретхен организовала угощение и села рядом с Фаустом, который машинально обнял ее за плечи. Семейная идиллия была восстановлена.

Меф, как всегда, начал без долгих предисловий:

— Мне все больше нравится предложение Верви насчет упреждающего нападения. Надо намекнуть Мерлю и Рэндому, что их вот-вот атакуют.

— Достаточно предупредить Корвина, — сказал Фауст. — Он передаст брату и сыну.

Мефисто кивнул, соглашаясь Оборотень был настроен пессимистичнее и проговорил, потирая подбородок:

— Даже предупрежденное государство не способно мгновенно подготовиться к обороне. А тем более к нападению.

— Армия должна быть готова постоянно, — возразил Фауст.

Вервольф презрительно поморщился.

— Они давно простили всем, кому должны. Запомните, штатские умники: армия никогда не бывает готова к серьезным событиям… Кстати, Фау, какой порох действует в Беохоке и Ганеше?

Средний брат ответил без раздумья:

— В Беохоке — амберский, а в Ганеше — тот же, что и в Хаосе.