– «Будучи по-военному педантичным и расчетливым, – стал зачитывать Влад,– Коллеоне в своих завещаниях до мельчайших подробностей описал и распределил принадлежащие ему ценности, а также малополезное имущество и даже старые носильные вещи. Странно то, что ни в одном из своих завещаний он не упомянул внешне пустяковый лом античной архитектуры, что противоречило скрупулезной аккуратности военачальника. Создается впечатление, что каменной коллекцией должен был распорядиться человек, с которым у Бартоломео существовала некая тайная устная договоренность. Но такой человек не объявился, и все невостребованное было положено в место захоронения Коллеоне…»

Влад поднял глаза. Адриано, отчаянно прожевывая очередной кружок колбасы, кивнул:

– «Все невостребованное…» Имеются в виду какие-то предметы античного лома.

– В том числе и печать! – воскликнула Мари. – Ее наверняка приняли за античный лом.

– Из этого следует, что печать была каменной, – добавил Адриано. – Допустим, мраморной.

Влад, словно дирижер, указал на Адриано:

– Совершенно верно. По-видимому, так оно и было. Обе печати каменные! И одна из них уже находится в руках «наследников».

– Надо полагать, – мрачным голосом вставил Адриано, прицеливаясь к черной маслине, – что если у них появится и вторая, то круг Инь—Ян замкнется на ладони какого-нибудь негодяя, и может случиться непоправимое.

– А что, например? – осторожно поинтересовалась Мари. Адриано посмотрел на Влада, Влад посмотрел на Адриано. Друзья бессловесно выясняли, кто ответит на вопрос девушки.

– Тогда объявится самозванец, который назовет себя Сыном Божьим, – сказал Адриано.

– Еще один самозванец, – уточнил Влад и перехватил лютый, полный пламенного гнева взгляд Адриано.

ГЛАВА 48

Кабина лифта беззвучно скользила вниз.

– Если бы вы знали, как мне не терпится поговорить с охранниками кладбища, – признался Адриано, поправляя на плече лямку сумки. – Наверняка они знают намного больше, чем сообщила пресса… Ага, вот уже и приехали! Бери ключи, заводи и прогревай машину, а мы с Мари рассчитаемся с метрдотелем!

С этими словами Адриано протянул Владу ключи от машины да еще взвалил на него свою сумку. Подведя сестру к стойке рецепшен, Адриано шепнул:

– Не вздумай рассказать Владу о своем отважном поступке! Ты ударила его лучшего друга! Влад будет очень переживать!

– Почему же мы бросили его лучшего друга замерзать на балконе?

– А кто сказал, что мы его бросили? – пожал плечами Влад. – Сейчас я вызову врача… Э, милейший! – позвал он метрдотеля. – Мы срочно съезжаем… Нет-нет, нам тут очень понравилось. Очень! Особенно Barolo местного разлива. Будьте так любезны, дайте мне лист бумаги и карандаш, я черкну пару слов…

Сонный метрдотель придвинул Адриано блокнот и осоловелыми глазами уставился в экран телевизора, по которому шли ночные новости. Адриано склонился над стойкой и мелкими буквами, какие Мари с расстояния нескольких шагов ни за что бы не разобрала, написал: «В номере 1410, на балконе, заперт преступник, пытавшийся убить двух мирных постояльцев. Его оружие спрятано в технологическом лючке за биде. Причитающуюся мне премию прошу направить в фонд любителей истории ».

– Прочитайте это сразу же, как только за нами закроется дверь, – заговорщицки прошептал он метрдотелю, вместе с запиской передавая ему купюру, и, обняв Мари, повел ее к выходу. – Скажи-ка мне, детка, правду, – обратился он к сестре, отвлекая ее от навязчивых мыслей о мужчине в сером комбинезоне.