– Адриано! – с возмущением воскликнула Мари. – Что ты говоришь?!

– Ах, птичка моя! Уж кто-кто, но старый кот Адриано всегда заметит тот неповторимый блеск, какой бывает только в глазах влюбленной девушки!

Они вышли на мороз. Влад подогнал машину и раскрыл двери.

– К рассвету мы должны быть в Риме! – сказал он, водружаясь на переднее сиденье, отчего старенький «Альфа Ромео» просел, едва не коснувшись земли днищем.

Мари расположилась позади. Едва машина тронулась, она достала из сумки телефон и стала набирать номер справочной.

– Думаю, вы не станете возражать, если с охранниками кладбища буду говорить я? – спросила она. – Даже мой уставший голос в сравнении с львиным рыком Адриано покажется им мелодичным журчаньем ручья.

– Валяй! – позволил Адриано и принялся откупоривать бутылку пива.

Машина выехала за границу горнолыжного поселка и тотчас окунулась в непроглядную темень.

– Алло, справочная? – говорила Мари в трубку. – Мне нужно срочно связаться с охраной городского венецианского кладбища… Нет, девушка, я не шучу. Почему так поздно? Видите ли, я придерживаюсь мнения, что на кладбище лучше звонить поздно, чем рано… Да-да, я запомню, диктуйте!

Адриано, посмеиваясь, прихлебывал пиво. Влад, ближе придвинувшись к ветровому стеклу, вглядывался в ночь и осторожно давил на педаль газа.

– Алло, это охрана кладбища? – нарочито томным голосом говорила Мари. – Вас беспокоит Мари-Рафаэль Берлускони, корреспондент газеты «Спагетти», той самой газеты, которая платит безумные деньги своим информаторам. Я хотела бы поговорить с тем господином, которому посчастливилось дежурить в момент совершения акта вандализма… Ах, его зовут Витторио?.. Звали? А почему звали?.. Простите, не поняла… Как, то есть… Извините…

Девушка отключила телефон и после недолгой паузы растерянно объявила:

– Этот охранник трагически погиб… Он попал под машину в Риме на набережной Микеланджело.

Влад от неожиданности едва не ударил ногой по педали тормоза, что на заснеженной дороге могло бы привести к печальным результатам. Адриано обернулся и выпучил глаза.

– Чертовщина какая-то! – произнес он. – А что он делал в Риме?

– Его коллеги тоже не могут ответить на этот вопрос. Говорят, что Витторио вел себя очень странно, но в чем эта странность заключается, может пояснить только некий лейтенант Джорджо Сорди из службы безопасности метрополитена.

– Служба безопасности метрополитена, – проворчал Адриано, делая приличный глоток из горлышка. – Знаю я одного прохвоста из этой организации, который отвечает за связь с журналистами и общественностью. Как-то я консультировал его по поводу подделок произведений искусства. Этот неандерталец никак не мог понять, почему мы, искусствоведы, так переживали, когда из Флорентийской церкви был украден барельеф эпохи Возрождения со сценой «Благовещения» или уникальная ваза, расписанная греческим мастером Евфронием. Представляете, что он мне заявил? Говорит, что мы, раздувая скандалы, кидаем тень на авторитет полиции и что вообще Италии пора поделиться шедеврами со всем миром, продать подлинники, а вместо них поставить копии. Дескать, обыватель не заметит подмены, а государственная казна значительно пополнится.