— Удар головой совпадает со звуком. Были сняты показания видеокамер, совмещение девяносто девять и девять десятых процента. Что-нибудь еще товарищ помощник Президента?

— Товарищ генерал! — он подумал. — Вы хоть сами понимаете, что докладываете?

— Я все понимаю, — продолжал оставаться бесстрастным голос.

— Значит, вы хотите сказать, что пол-Москвы тряхануло от удара головой некоего субъекта о Лобное место?

— Именно так.

Дальше разговаривать было бессмысленно. Не прощаясь, он отключился от связи.

На сегодня он решил закончить работу. В голове созревало мучительное желание стать во главе какой-нибудь революции. И чтобы ее сопровождало неограниченное финансирование… Тихое педантичное планирование развития политических ситуаций в России временами надоедало до отвращения.

Он снял трубку.

— Все, — сказал.

— Хорошо, Валерий Станиславович, — отозвалась секретарша-референт. — Что-нибудь нужно?

— Нет.

Он прошел мимо нее, сухо кивнув.

Она, проработавшая в этом полутемном кремлевском предбаннике шесть лет, видящая из окна лишь один статический пейзаж из трех куполов, на которые даже вороны не отваживались садиться, она на его неласковость давно не обижалась. Если точнее сказать, она никогда не обижалась. Она, не вышедшая из-за шефа замуж, работавшая с ним еще в бизнесе, уже давно чувствовала себя неотъемлемой частью своего руководителя. Она и по телефону отвечала голосом стальным, похожим интонациями на его голос. Если бы не ее самоидентификация с чиновником, она могла бы и сейчас выйти замуж — миловидная, не дура, и лет всего немного за тридцать. Столько губеров и всякого рода знати за шесть лет перевидала… Но какому же губеру захочется жить со своим руководителем?..

Он поднялся на этаж, прошел длинным коридором. Подходя ближе к назначенной цели, он все чаще кивал парням в черных костюмах. Первым кивал слегка, так как это была фэсэошная молодежь с лоснящимися от частой глажки рукавами пиджаков… У самой цели располагались старые гвардейцы. Они владели костюмами, пошитыми в спецателье, и взгляды у них отличались доброжелательностью, в отличие от молодежи, рьяно ожидающей терактов… Последнему из фэсэошников, ближнему к дверям, чиновник пожал руку…

— Один? — спросил, войдя в приемную.

— Один, — ответил дежурный офицер.

Он побарабанил пальцами по двери и, не дожидаясь ответа, вошел.

Президент разговаривал с кем-то по телефону, махнул рукой, приглашая своего подчиненного садиться.

Президент вскоре закончил разговор и, улыбнувшись, поздоровался.

— Привет!

— Здравствуйте…

— Говорил с Гозлиным?

— Послал его на годик из Москвы!

— Вот так вот, — заметил руководитель страны. — Сначала плодим крыс, а потом, чтобы они сдохли, придется топить весь корабль!

— Не придется.

— Дай Бог!

Возникла небольшая пауза.

— Чего хочешь? — ухмыльнулся Президент. — Не разрешу я тебе!

— Сами летаете!

— Я-то на истребителе!

— Какая разница!

— Существенная. Здесь час полета всего. Это раз. Во-вторых — поддержка духа армии. Армия чутко реагирует на то, кто ими командует. Представляешь Брежнева в истребителе?

— Представляю.

— А после полета? 9g?

Помощник Президента улыбнулся.

— Мечты должны сбываться.

— Ну, как ты себе представляешь выпуск новостей? Сегодня к МКС стартовала ракета «Прогресс» с помощником Президента Российской Федерации в качестве бортинженера или туриста?.