Раппопорт сидел на корточках и качал головой, болезненно морщась. Шунды так и не дал ему стикерса и остальным запретил давать. Сказал: как дело сделаем, так и получишь. Теперь старика трясло.

— Ма-а... мальчик... — заискивающе начала он, но Шунды перебил:

— Не дам, и не проси. Вот доберемся до этих уродов, тогда получишь.

— Так ведь еще ехать и ехать...

— Не так уж и далеко. Я до вечера рассчитываю туда попасть. Впереди ферма, а потом вроде канала что-то, или реки, в бинокль трудно понять. Объедем его, дальше уже по прямой...

— Какой п-прямой! — простонал Раппопорт. — Это здесь прямые, а дальше геодезические линии всякие начнутся. Они ж сво-о... свою среду сделали, там обычная м-метрика не действует на-а... наверняка.

— Ты мне чепуху не говори, — отрезал Одома, разглядывая розовые губы на боку модуля. — Брысь в амфибию! Все, едем.

Когда миновали холм, выяснилось, что ферма уже горит. Байкеры носились вокруг, гоготали и постреливали по выбегающим из дома людям. Шунды ожидал, что мотоциклисты погонятся за отрядом и придется отбиваться, но те были слишком заняты.

В просторной кабине амфибии Одома сидел рядом с водителем, остальные устроились позади двумя рядами, лицами друг к другу, и посмеивались над Раппопортом — тот качался из стороны в сторону, тряс головой, иногда стонал и яростно тер глаз, будто хотел разодрать веко. Тишка, вооруженный автоматом, замер на покатом крыле возле колпака, а бесстрашный Магадан катил чуть впереди амфибии с гранатометом на плече.

Светать начало, когда ферма осталась далеко позади. Ландшафт не радовал глаз: унылые всхолмления да разрушенные домишки между ними. Миновали еще одну ферму, окруженную электрооградой и столбами с пулеметными гнездами на верхушках, а потом едущий впереди Магадан замахал рукой и, крутанувшись на месте, остановился.

Водитель притормозил и открыл колпак, Одома спросил:

— Что там?

— Да вон, глянь, командир, — откликнулся Магадан, показывая.

— Мальчик... ну по-о... пожалуйста... — залебезил Раппопорт, протягивая руки к выбирающемуся из кабины Шунде, но тот рявкнул, оттолкнув его:

— А в жопу тебе не задует? Сиди ровно! Я сказал: не получишь ничего, пока до места не доберемся!

— Да в-вдруг мы ту-у.. туда сто лет б-будем добираться? Если там про-о... пространство-время другое?

Не слушая, Шунды подошел к Магадану.

— Ну чего?

Отсюда тянулся пологий длинный склон. Сооружение из керамических обломков, бревен и веток высилось поперек реки внизу: от берега до берега, вроде широкой плотины, хотя воду оно не задерживало, лишь разбивало ее на множество быстрых потоков, клокочущих меж толстых свай.

— Это чего? — удивился Одома.

Магадан пожал плечами, и тогда Шунды, оглянувшись, крикнул:

— Эй, проф! Давай сюда!

За рекой начиналось болото, топкая поверхность с поблескивающими пятнами воды.

Вставший рядом Раппопорт растерянно протянул:

— Это же муравник...

На ближнем конце плотины появился человек. Собственно, теперь, когда начало светлеть, Шунды разглядел, что их там много — голые и грязные, они копошились среди бревен.

— Да кто это такие?

— Мо-о... можно бинокль?

Магадан протянул старику бинокль, проф посмотрел и сказал:

— Челомуры. Там микророботы живут.

Их заметили — с десяток человек уже поднимались по склону.

— Едем, — решил Одома, поворачиваясь.

Они заспешили к амфибии, и Шунды на ходу спросил:

— Эти роботы опасные, да?

Старик так ослаб, что Магадану пришлось подсаживать его на крыло.