А та однажды опустилась до того, что обвинила Элин в краже золотого кольца с бриллиантом. Не слушая никаких объяснений, Глэдис заставила девушку вывернуть карманы, а затем велела прислуге обыскать ее комнату.

Дрожа от ужаса и унижения, Элин убежала в дальний конец парка. Там она сидела на скамейке, не переставая утирать слезы, пока ее не разыскал Джеймс. Он сообщил, что злополучное кольцо нашлось. Одна из горничных обнаружила его под туалетным столиком в спальне Глэдис.

Джеймс отвел Элин в ее комнату, поминутно утешая и успокаивая, потому что видел: бедняжка побаивается возвращаться в дом, где находится его мать. Затем он велел принести Элин поднос с едой — ему было ясно, что она ни за что не спустится к ужину. И только после этого, убедившись, что Элин ни в чем не нуждается, Джеймс попрощался с ней: в тот день он торопился на вечеринку к одному из приятелей.

В течение всего долгого вечера Элин лежала в одиночестве в постели — Глэдис, к счастью, не соизволила показаться — и плакала, чувствуя себя оскорбленной и всеми покинутой. В таком состоянии ее и застал вернувшийся около полуночи Джеймс.

Возможно, его действительно беспокоила несправедливость выдвинутого против Элин обвинения и он искренне хотел утешить ее. Но какими бы ни были намерения Джеймса, стоило ему легонько взять Элин за плечи, как атмосфера в залитой лунным светом спальне в тот же миг изменилась. Комната словно наполнилась вибрирующим напряжением. В призрачном полумраке, освещенная лишь мягким лунным сиянием, которое скрадывало недостатки ее многострадальных волос, Элин с легкостью поверила, что ее грезы стали явью. Она представила себя принцессой, разбуженной от долгого сна поцелуем прекрасного принца. Реальность и вымысел настолько тесно сплелись в ее воображении, что она с готовностью ответила на нежные объятия Джеймса. Ее губы раскрылись навстречу его губам, словно она хотела показать Джеймсу, что ей приятны ласки его сильных рук.

К несчастью, Элин не удержалась от легкого стона наслаждения, и это погубило сказочное очарование волшебных мгновений.

— О Господи! — услыхала она в следующую секунду.

Столько лет прошло, а Элин до сих пор помнит, какая досада прозвучала в голосе отпрянувшего от нее Джеймса. И как его лицо исказилось гримасой отвращения.

— Никогда больше не приближайся ко мне! — процедил он сквозь зубы. — Слышишь? Никогда!

— Прошу тебя, Джейми, не говори так! — взмолилась Элин. — Ведь я люблю тебя. Понимаешь? Люблю всем сердцем!

— Не глупи! — сердито бросил Джеймс. — Ты сама не понимаешь, о чем говоришь. К любви это не имеет никакого отношения. — Он коротко рассмеялся. — Когда ты станешь старше, то узнаешь, чем отличается любовь от страсти. Так что давай не будем забывать, что мы с тобой брат и сестра — пусть даже и сводные. К тому же я посоветовал бы тебе не играть в эти игры, по крайней мере до тех пор, пока ты не повзрослеешь настолько, чтобы понимать их правила. — С этими словами Джеймс повернулся и выбежал из комнаты.

Как Элин удалось пережить остаток ночи, она не понимала до сих пор. Но на этом ее злоключения не кончились. Утром, едва проснувшись, она увидела в своей спальне Глэдис. Ничуть не смущаясь, та сообщила ей, что вчера подслушивала под дверью и потому знает о неудачной попытке Элин соблазнить ее сына.

— Наконец-то ты обнаружила свое истинное лицо! — гневно воскликнула Глэдис. — Я чувствовала, что к этому все идет. Хорошо, что Джейми спозаранку уехал в Мадрид — так мне будет легче навести порядок в доме!

Затем последовало самое большое унижение в жизни Элин. Глэдис заявила, что решила принять меры, которые оградят ее сына от возможного шантажа со стороны «негодной девчонки», вздумай она использовать в своих целях вчерашнее происшествие.