— Рекомендую, — Окропиридзе взял бутылку и показал Бен Ари красочную этикетку. — Лучшее грузинское вино. «Атенис мцвани». Его любил сам генералиссимус Сталин. У вас считают, что он предпочитал «Киндзмараули», это неточно. «Атенис мцвани» вино с его родины.

С лица полковника, когда он смотрел на Полуяна, не сходило выражение надменного превосходства, но едва он переводил взгляд на Бен Ари, надменность сменялась подчеркнутой почтительностью. У Полуяна это вызывало не раздражение, а насмешку.

Разливая вино, Окропиридзе повернулся к Полуяну.

— Вино у меня настоящее. К сожалению, сейчас в Москве из десяти бутылок грузинского вина восемь — российские подделки.

— Знаю, — легко согласился Полуян. — В основном наши подделки производятся из винограда, выращенного в Заполярье, в Мурманской и Архангельской областях.

Бен Ари тонко улыбнулся. Окропиридзе промолчал.

После того, как они попробовали сухонькую кислятинку из окресностей Гори, Бен Ари отставил бокал и сказал:

— Мы не будем вас утомлять, господин полковник. Главное в предстоящем деле мы обсудили детально. Господин Васильев — тот человек, который доставит на границу с Грузией интересующего мою страну субъекта или сведения о нем. Мы заинтересованы, чтобы в процессе передачи не возникло непредвиденных ситуаций, а также в том, чтобы сведения о предстоящем акте передачи не попали в третьи руки.

Полковник Окропиридзе выслушал Бен Ари, не выражая эмоций. Он лишь сосредоточенно крутил в руках дорогую авторучку с золотым пером, будто именно это в настоящий момент для него являлось главным делом в переговорах. Ответил, взвешивая каждое слово с нескрываемой торжественностью, как и подобает дипломату.

— Позиция правительства Грузинской республики в обсуждающемся вопросе определяется интересами государственного суверенитета и безопасности наших границ. В соответствии с договоренностью, которая достигнута между компетентными органами Грузии и государства Израиль, грузинская сторона готова принять на границе Грузинской республики и республики Ичкерия…

Полуян хлопнул ладонью по столу. Шлепок получился громкий и дорогая ручка, которую Окропиридзе аккуратно положил рядом со своим блокнотом, шевельнулась и покатилась. Грузин задержал ее, вскинул брови. Шлепок Полуяна сломал чинность дипломатического протокола.

— Если я правильно понял, — сказал Полуян, — вы имели в виду границу между Российской Федерацией и Грузией?

Бен Ари бросил выразительный взгляд на Окропиридзе, показав, что тому незачем затевать пикировку, когда переговоры ведутся по серьезным вопросам. Грузин понял молчаливый упрек израильтянина и, не признавая своей ошибки, все же исправил ее.

— Грузинская сторона на пограничном переходе Шатили готова принять от вас задержанного субъекта для передачи представителям государства Израиль.

Полуян посмотрел на израильтянина и пожал плечами.

— Мистер Бен Ари, вас устраивает такая постановка вопроса?

— А вас? — спросил Бен Ари.

— Меня? Нет. Я готов передать террориста, в случае его задержания, в руки представителя государства Израиль в присутствии должностных лиц грузинской стороны.

— Ваше предложение, — Окропиридзе демонстрировал непреклонность, — может оказаться неприемлемым для государственных структур Грузии.

— Вполне возможно, — миролюбиво согласился Полуян. — Но я уверен — великая Грузия пойдет навстречу маленькому Израилю.