Бен Ари тщательно скрыл улыбку, но глаза его все же блеснули.

— Не беспокойтесь, господин Васильев. Я думаю, не стоит загружать посольство Грузии и господина военного атташе лишними заботами. Наш посол переговорит лично с господином президентом Грузии и они решат эту проблему.

Окропиридзе, пытаясь хоть как-то задеть русского, неожиданно сказал:

— Должен вас предупредить, господин Васильев, что в случае, если группа, сопровождающая фигуранта, интересующего господина Бен Ари, пожелает вернуться из Ичкерии в Россию через территорию Грузии, на границе она будет разоружена и вопрос о ее пребывании на нашей территории грузинские власти рассмотрят особо.

Полуян сделал вид, что его совсем не задело откровенное стремление Окропиридзе показать израильтянину, как он может унизить русского. Ответил спокойно, изобразив снисходительную улыбку.

— Далась вам эта Ичкерия! Наша группа будет работать на территории России и просить разрешения на проезд через Грузию мы не намереваемся. Если вы имеете в виду наше возвращение в центр — это другое дело. После окончания акции я собираюсь поехать отдохнуть в Сочи. Но туда легко добраться вертолетом через республику Абхазию. Разве не так?

Окропиридзе прикусил губу. Глаза Бен Ари уже откровенно лучились смехом. Русский оказался твердым орешком, и грузину, при всех стараниях, ни разу не удалось поставить его в неловкое положение.

Они вышли из посольства вдвоем.

— Может вас куда-то нужно довезти? — спросил Бен Ари предупредительно.

— Спасибо, не надо. Будет лучше, если вы согласитесь немного прогуляться со мной.

Бен Ари кивнул. Они двинулись неторопливым шагом.

— Простите за откровенность, мистер Бен Ари, — начал разговор Полуян, — но я не доверяю грузинам.

— Это у вас личное?

— Нет, я не националист, если это вас интересует. Мое недоверие профессиональное. Беспокоиться заставляют две причины. Во-первых, я отвечаю за жизнь людей, которых поведу на операцию. Во-вторых, я привык выполнять условия договоров. В данном случае моя обязанность — передать вам шейха живым. Теперь представьте, что здесь, в Москве, произойдет утечка информации о нашей группе и точке границы, где должна будет произойти передача Абу Бакра…

— В такой же мере утечка может произойти и на грузинском пограничном пункте в Шатили.

— Именно потому я и сказал, что не доверяю грузинам, а не этому торговцу мандаринами, с которым мы говорили.

— Он что, в самом деле торговал мандаринами?

— Не знаю, но судя по тому, как он пытался со мной говорить, вежливость ему прививали на базаре.

— Как говорят, за словом вы в карман не лезете. И все же грузин, мне кажется, вы не любите.

— Сказать откровенно?

— Да, конечно.

— Я скорее не люблю американцев.

— Не боитесь испортить со мной отношения? Американцы — наши союзники.

— Мистер Бен Ари! Можно подумать, что американцы любят нас, русских!

Бен Ари засмеялся.

— Откровенность за откровенность. Сказать, что я вас люблю, было бы неправдой. Но ваша прямота подсказывает, что вам можно полностью доверять.

— Спасибо.

— Значит, вы мне тоже доверяете? Почему? А если я вас обману? В игре участвуют очень большие деньги…

— Обманывать меня вам не резон. Во-первых, по той причине, что на кону ваша личная репутация. Из-за суммы, о которой идет речь, вы ее портить не станете. Ведь в случае, если все пройдет успешно, вы получите куда большие дивиденды. Разве не так? Во-вторых, вы понимаете, что я не бросаюсь в воду, не подумав, как из нее выплывать.