|
Он представлял собой классический пример отпрыска из богатой семьи, не пожелавшего жить по ее законам. Его старший брат после нескольких удачных сезонов в команде высшей лиги по бейсболу занял солидный пост в семейной империи и вел дела весьма успешно. Второй брат был нейрохирургом с мировым именем. Однако в семье не без урода. Грегори вряд ли окончил бы школу, если бы папаша не купил ему диплом, сделав солидное пожертвование. Затем Грегори поступил в семинарию, так как семейный совет решил, что было бы неплохо обзавестись собственным священником. Поначалу они думали, что их Грегори уготована ни больше, ни меньше мантия кардинала. Грегори продержался в семинарии полтора года, а потом дал деру, обнаружив, что его сексуальные шалости несовместимы с саном священника. Чтобы прикрыть позор, клан Джеймсов отправил непутевого сына в Нью-Йорк, где тот поступил в актерскую школу. Именно здесь обнаружилось истинное призвание Грегори Джеймса. У него в самом деле выявились способности, и он с успехом выступал в нескольких бродвейских спектаклях до тех пор, пока его не арестовали за непристойное поведение в телефонной будке на одной из станций метро. Снова вмешался богатый папа, дело замяли. Блудный сын вернулся домой, имея за плечами крайне скандальную репутацию. Это оказалось последней каплей. Семейство умыло руки и отказалось от своего третьего сына, продолжая, однако, платить за его квартиру. Очевидно, подумал Берк, они предпочитают раскошеливаться, чем ежедневно любоваться его подвигами. Грегори приготовил кофе. - Чего тебе дать к кофе? Сливки, сахар, ликер? - Ничего, спасибо. - Грегори сел рядом. Берк видел, что молодой человек нервничает. - Грегори, ты чего такой дерганый? - Я не понимаю, зачем ты пришел. - Считай, что это визит вежливости. Решил навестить старого знакомого. Грегори Джеймс являлся одним из лучших стукачей, работавших на НОБН. Он был завсегдатаем ночных заведений Французского квартала и постоянно крутился среди торговцев наркотиками, хотя сам их не употреблял. Чаще всего он поставлял информацию взамен на снисходительное отношение к его собственным порокам. - Ты был бы настоящей находкой для полицейского управления, если бы все время не садился в тюрягу, - добродушно заметил Берк и попробовал кофе. - Ты назвал меня преступником. Мне это не нравится, Бейзил, - робко отозвался Джеймс. - Я не преступник. - А кто же ты? - Я - больной человек. С отклонениями. - Это точно. - Я страдаю от острого эмоционального дискомфорта, корни которого уходят глубоко в мое детство. В моей семье была с самого начала искажена система ценностей. Меня вынуждали соперничать со старшими братьями, а это противоречила моей натуре. |
