* * *

Гарри услышал негромкий стук, и дверь в темноте отворилась.

– Мистер Аддисон… – прошептала Елена.

– Что случилось? – Он быстро сел в кровати.

– Не беспокойтесь, мистер Аддисон, все в порядке… Вы позволите мне зайти?

– Да, конечно… – озадаченно отозвался Гарри после секундной запинки.

Дверь открылась чуть‑чуть шире, падавший из коридора слабый свет обрисовал в проеме очертания женской фигуры, и тут же Елена беззвучно затворила дверь.

– Простите, что разбудила вас.

– Ничего, ничего.

В келье царил полумрак, но Гарри все же разглядел Елену, когда она шла к его кровати. Она была в своем облачении, но босая и казалась одновременно возбужденной и смущенной.

– Присаживайтесь, – предложил он, указывая на край кровати.

Елена быстро взглянула на кровать и тут же вновь перевела взгляд на Гарри.

– Спасибо, мистер Аддисон, я лучше постою.

– Гарри, – поправил он.

– Гарри… – повторила Елена и улыбнулась, хотя было видно, что она сильно нервничает.

– Так в чем же дело?

– Я… я приняла одно решение… и хочу поделиться им с вами…

Гарри кивнул, хотя все так же ничего не понимал.

– Я… я как‑то мельком сказала вам после нашей встречи, что Господь поручил мне ухаживать за вашим братом…

– Да.

– Ну а когда я выполню это послушание, то… – Елена запнулась, и Гарри почувствовал, что она собирается с силами, чтобы сказать что‑то очень серьезное, – то я намерена обратиться к своим духовным наставникам, чтобы они освободили меня от клятв и отпустили из ордена в мир.

Гарри долго молчал.

– Вы хотите узнать мое мнение? – спросил он наконец.

– Нет, я просто сообщаю вам.

– Елена… – мягко произнес Гарри, – а может быть, прежде чем принять окончательное решение, вам следует вспомнить о том, что после всего перенесенного нами за последнее время никто из нас не способен мыслить достаточно четко.

– Я помню об этом. И еще я знаю, что эти испытания помогли мне прояснить те мысли и чувства, которые посещают меня уже некоторое время. Задолго до того, как все это началось… Проще говоря, я хочу быть с мужчиной и любить его, как только можно, и чтобы он так же любил меня.

Гарри внимательно смотрел на нее, и от него не укрылось, как порывисто поднимается в такт дыханию ее грудь. Даже в темноте кельи он видел блеск и уверенность в ее глазах.

– Это очень личное…

Елена промолчала. Гарри улыбнулся.

– Я, пожалуй, не понимаю лишь одного: почему вы решили сказать это именно мне?

– Потому что я не знаю, что может случиться завтра, и хочу, чтобы об этом узнал кто‑то, способный меня понять… и еще потому, что я хотела сказать это именно вам… Гарри. – Елена некоторое время смотрела на него, ловя его взгляд.