— Как вы узнали, что это драконы?

— Сначала я и не знала, — ответила колдунья. — Черви, которых я убивала, не имеют к драконам никакого отношения. Но то, что умирающий маг рассказал нам в сожженной деревне, указывает на драконьих детенышей. Только они могут развиваться за счет чужой крови, впитывать в себя опыт предыдущих поколений и даже в детском теле становиться убийцами.

— Нара рассказывала мне о том, что вы видели в деревне. Тот маг, Наргис… он не говорил, что видел драконов. Он считал тех демонов людьми.

— Он не считал их людьми, — возразила Мар Кассандра. — Он говорил, что они похожи на людей, это не одно и то же. Драконы умеют перевоплощаться в людей.

Знания об истинных драконах были такими же утерянными и запретными, как и магия, которой пользовалась колдунья. Раким знал многое о тех существах, но не все, и он понимал, что Мар Кассандре известно гораздо больше. Пожалуй, не следовало удивляться, однако избежать этого он все равно не мог.

Он считал, что драконы исчезли из их мира навсегда. А даже если нет, они не могли превращаться в людей, это просто неправильно! Однако раз Мар Кассандра так уверена в этом, скорее всего, правда на ее стороне.

— Я не знал, что на Камита работают драконы, но…

— На Камита не работают драконы, — перебила его колдунья. — Это Камит работает на них. Драконы никогда ни на кого не работают, а тем более — на человека. Нужно все понимать правильно.

— Даже так, даже если они управляют всем, я все равно понимал, что наши враги сильны. Я не стал бы участвовать в этом и не привлек бы свою дочь, если бы не был уверен, что у нас есть шанс.

— Любая уверенность может оказаться заблуждением.

— Сдаться легко, для этого всегда есть время, — упорствовал Раким. — Я верю, что пока мы живы, нужно сражаться. Я плохо представляю, чем вооружена та сторона. Но у нас есть вот это!

Он обвел рукой машины, стоящие перед ними. Некоторые из них по размеру не уступали крестьянским домам, и пусть они не были закончены, смотрелись они все равно впечатляюще. Мар Кассандра могла понять, что это, даже если прежде не работала с такими артефактами. Но пораженной она не выглядела.

— Неплохие игрушки, — только и сказала она. — Но мы оба знаем, что сами по себе они бесполезны. Нужна магическая сила, питающая их. Большая природная сила. У вас ее нет.

— Я отдам то, что есть. Однако если к нам присоединитесь вы, то, конечно, все пройдет по-другому.

Их магическая сила была разной, и они знали это. Ракиму от рождения досталось немного, на свой нынешний уровень он поднялся только благодаря мастерству. Рядом с ним Мар Кассандра была все равно что горный поток рядом с тихим ручьем. Вряд ли на это повлияла ее жизнь в обители. Скорее, ей просто повезло раскрыть свой дар, который без помощи монашек так и не проснулся бы.

— С вашей помощью эти машины оживут, — продолжил Раким. — Они остановят и солдат Камита, и чудовищ, которых он привел сюда.

— Не всех.

— Не всех, но многих! А его люди, глядя на эту силу, могут сдаться без боя. Посмотрите на Саима — он тоже был в армии Камита, но он все равно вернулся к истинному императору. Он не один такой! Я согласен с тем, что победа не будет простой, нужна огромная власть, чтобы одолеть Камита. Но получить ее можно только в единстве!

— Да, потому что на другой стороне единство есть, пусть и вынужденное, — кивнула Мар Кассандра. — И все равно это война мне не близка.

— Я знаю, что отшельницы сторонятся политики. Но здесь речь идет о жизни людей! Разве это не важно?

— Важно.