Я отодвинул Лиз в сторону.

– Не загораживайте прицел. – Я уперся спиной в противоположную стенку. – Как только подам сигнал, открывайте дверь и поливайте ее по всему периметру. Готовы?

Лиз кивнула.

– Давай!

Она ударила по кнопке защелки. Люк с лязгом распахнулся наружу. Очень удивленный червь поднялся на дыбы и попятился. «Хторрррр!» Лиз шагнула, заливая проем жидким азотом; червь исчез в облаке холодного пара.

– С дороги, чтоб тебя!.. – завопил я.

Лиз отступила назад. Пар рассеялся настолько, что я смог увидеть внизу червя, изготовившегося к атаке… Как это пишут в комиксах? «На‑ка, глотай свою смерть, ты, красный слизняк!» Я надавил на спуск. Ракета с пронзительным свистом прочертила полосу в проеме люка. Я почувствовал, как затылок обожгло холодом.

Последовал приглушенный взрыв. На миг тело червя вздыбилось. Он замер, похожий на удивленный знак вопроса, – и рухнул на землю. За какие‑то секунды кристаллики льда покрыли весь его мех.

А потом наступила тишина.

– Ты попал? – Лиз осторожно выглянула наружу. Тело твари дрожало и корчилось, из пасти вытекала темная сукровица, и откуда‑то доносилось едва слышное шипение выходящего воздуха.

– Закрой люк!

Я кинулся вперед, дернул за рукоятку, но шарниры замерзли.

Лиз потянула тоже.

– Проклятый червь помял.

– Давай тяни!

С костоломным хрустом шарниры подались, люк с грохотом захлопнулся, и мы повалились на пол.

– Боже мой, удалось! – Лиз засмеялась. – Скажете, нет?

Я перевел дух, кивнул и снова закашлялся.

– Одно дело – бомбить с воздуха… – Лиз так бурно радовалась, что, казалось, обезумела, – И совсем другое – встретиться хоть с одним лицом к лицу!

Одышка не давала мне говорить. Я показал рукой на люк. Лиз ахнула.

– О Боже!

Сквозь дыру в дверце люка можно было свободно просунуть голову, даже не снимая шляпы.

– Пенобетон?

Оцепенев, она все‑таки сумела помотать головой.

– Без толку. Слишком большая дыра. Он не будет держаться. Нужна какаянибудь заплатка.

Она стала озираться по сторонам.

– Оставайтесь здесь с фризером. Обливайте дыру, не давайте ей оттаять!

Я полез в хвост, туда, где корпус вертушки при аварии погнулся. Там отскочило несколько панелей внутренней обшивки. Тогда мне пришлось залить дыры пенобетоном.

Подобрав самую большую панель, я захватил канистру с пенобетоном и пошел обратно к Лиз. Когда я проходил мимо Дьюка, он протянул руку и схватил меня.

– Что 'оисходит?

– Все в порядке, Дьюк.

Я похлопал его по руке и попытался разжать пальцы.

– Мои ноги 'орят, М' ноги к'асные. Они 'орят.

Я оторвал его руку.

– Сейчас вернусь. Потерпи.

Но он меня не слышал – он продолжал стонать.

– Отлично. Опрыскайте еще разок! – крикнул я Лиз. Она прошлась тонкой струей по краям дыры.

– Хорош! Хватит!

Я направил струю пенобетона на края дыры. Он потрескивал, попадая на охлажденный металл. Выждав десять секунд, я снова включил распылитель, трижды прошелся по периметру люка, потом накрыл его панелью и прижал, навалившись всем телом.

– Сколько сохнет эта штука?

– Минут пятнадцать, а может, полчаса. Точно не знаю.

– Кошмар! Возьмите канистру и облейте всю дверь. Петли, рукоятку, все подряд. И пазы тоже.

– Хорошо.

Я мешал Лиз, загораживая собой люк, но она справилась отлично.