Чип сидел неподвижно, сопел и глядел на бланк. Он вытянул шею, извернулся, чтобы прочитать несколько слов — «фактор абсорбции холинестеразы. Усиление отсутствует», после чего выпрямился и спокойно сел на своем стуле. Не слишком ли долго он силился прочитать? Уверенности он не чувствовал. Он потер свой большой палец и стал его рассматривать, затем перевел взгляд на висевшие в кабинете картины — «Пишущий Маркс» и «Вуд представляет договор унификации».

Врачи вернулись в кабинет. Женщина села за стол, а мужчина сел на стул рядом с ней. Женщина смотрела на Чипа, Она не улыбалась. Видимо, была чем-то обеспокоена.

— Юный брат, — сказала она. — Я боюсь за вас. Кажется, вы пытаетесь нас одурачить.

Чип поглядел на нее.

— Одурачить вас? — переспросил он.

— В этом городе есть больные номеры, — сказала она, — вам это известно?

Он отрицательно покачал головой.

— Да, — сказала она. — Больные — дальше некуда. Они завязывают глаза другим номерам, отводят их куда-то, уговаривают их снижать активность, совершать ошибки и притворяться утратившими интерес к сексу. Они пытаются довести поддавшихся им номеров до такого же уровня нездоровья, как у них. Вам известен кто-либо из таких номеров?

— Нет, — сказал Чип.

— Анна, — сказал мужчина. — Я наблюдал за ним. Нет оснований предполагать что-либо помимо выявленного тестами. — Он обратился к Чипу: — Все можно исправить — вам не о чем беспокоиться.

Женщина, не соглашаясь с ним, покачала головой.

— Нет, — сказала она. — Нет, похоже, что это не так. Прошу вас, юный брат, вы ведь хотите, чтобы мы помогли вам, не так ли?

— Никто не велел мне делать ошибки, — сказал Чип. — Зачем? Зачем мне это надо?

Мужчина хлопнул по бланку обследований.

— Посмотрите на энзимологический анализ, — сказал он женщине.

— Да смотрела я, смотрела.

— Ему плохо проводили терапию вот по этим, этим, этим и этим параметрам. Давайте введем данные в Уни, а он доведет нашего подопечного до кондиции.

— Хочу, чтобы его посмотрел Езус ХЛ.

— Зачем?

— Потому что мне все это не нравится.

— Я не знаю никого из больных номеров, — сказал Чип. — Если бы знал, сказал бы моему наставнику.

— Правильно, — сказала женщина, — а почему вам хотелось с ним встретиться вчера утром?

— Вчера? — переспросил Чип. — Я думал, это мой день. Я перепутал.

— Пойдемте, — сказала женщина, вставая и забирая листок освидетельствования.

Они вышли из кабинета и направились через холл к выходу. Женщина обняла Чипа за плечи, но сейчас она не улыбалась. Мужчина шел сзади.

Они дошли до конца коридора и остановились у двери с табличкой «6000А» и надписью «Заведующий отделением химиотерапии». Они вошли в приемную, где за столиком сидела девушка, Доктор сказала ей, что они хотели бы проконсультироваться у Езуса ХЛ по вопросу диагноза. Девушка встала и вошла в другую дверь.

— Пустая трата времени, — сказал мужчина.

Женщина сказала:

— Поверьте, мне самой хотелось бы, чтобы было так.

В приемной стояли два стула, низкий пустой стол и картина «Вэнь выступает перед химиотерапевтами». Чип решил, что, если его заставят говорить, он попытается не упоминать светлую кожу Снежинки и нестандартные глаза Маттиолы, которые были больше нормы, и разрез их тоже отличался от нормального.