— Идите за мной, — говорит Джек.

Идем к номеру в самом конце коридора, возле аварийного выхода.

— Там не лестница, а ступеньки. Удобнее и не так заметно, — говорит Джек. — Надо подождать.

— Чего?

— Через час вам позвонят. Может, и правда придут травить жуков.

— Знаю.

— Вам звонили с целью убедиться, что вы здесь. С улицы видно, что окно закрыто, но дверь заперта изнутри. — Джек стучит в последнюю дверь возле пожарного выхода.

— Решат, что я заперся в номере. Перерезал вены или что-то в этом роде.

— Вот именно. И пока будут думать, что вы в комнате, на автобусной станции вас никто искать не станет. Только надо подождать, пока постучат.

Дверь открывает женщина. Ростом она с Дылду, плечи же, как у Джека.

— А вот и мой малыш, — говорит женщина. Дылда делает шаг навстречу, и они крепко обнимаются, как мать и сын после долгой разлуки. Она нашептывает что-то ему на ухо, он нежно поглаживает ее по спине. — А говорили, ты выехал. — Последние слова адресованы Джеку.

— Не разбудили?

— Нет, Джеки, я уже выспалась.

Она берет его за руку, слегка наклоняется и целует в губы. Заглядываю в комнату. Помещение крохотное, размером с большой шкаф, и места в нем едва хватает для кровати и стула. У стены что-то вроде туалетного столика — доска на двух пустых пластиковых ящиках. Полка заставлена баночками, тюбиками, флакончиками. Повсюду валяется белье.

— Вижу, привел друга.

Джек ведет себя по-джентельменски.

— Донна, это Эрик. Эрик — Донна.

— Рада познакомиться, Эрик. — Хозяйка протягивает руку, которая больше, чем у Джека, и улыбается, демонстрируя сияющие, точно новенький фарфор, зубы.

— Эрик побудет у тебя немного. Не больше часа, — говорит Джек.

— Что, Эрик, плохо себя вел? — Она поглаживает мое запястье.

Жду, пока Джек вмешается, скажет что-нибудь подобающее. И еще меня беспокоит, что он может оставить нас с Донной наедине.

— Так многие считают.

— Конечно, мой сладкий. Можешь подождать здесь. — Донна отступает, и — к моему огромному облегчению — первым в комнату проходит Джек.

— Джек мне тебя не доверяет.

— Если бы не доверял, то сюда бы не пришел, — отвечает Джек, опускаясь на единственный стул. За неимением ничего другого, нам с Донной остается кровать.

Хозяйка закатывает глаза и театральным шепотом сообщает:

— Он такой умный. Знаешь, у него ведь докторская степень.

— Донна, перестань, — ворчит Джек.

— А этот малыш, — ее массивный подбородок поворачивает в сторону Дылды, — прочитал все книги в библиотеке. Все до единой. По алфавиту, от начала до конца.

— Послушай, ему нужно спрятаться. Впусти парня, а потом уже обхаживай.

Вхожу в номер, думая, что, может быть, проведу час на ногах, но путь в спасительный угол преграждает Донна. Она почти на голову выше меня.

— Бесплатно сюда, миленький, никто не заходит. — Берет меня за руки и наклоняется. У меня нет ни малейшего желания участвовать в этих обрядах, но я слишком напуган, чтобы отступить.

— Я не гей. — Не знаю почему, но стараюсь придать голосу уверенность, которой не чувствую.