‒ А что он натворил?

‒ Я точно не знаю, но вчерашнюю ночь в КПЗ провел, вроде как в ресторане на него милицию вызвали. Не понимаю, что могло случиться, ведь Мишка и мухи не обидит, ‒ поведал тренер. ‒ Я вот фото видел твоё и местного начальника милицейского. В газете. Хорошо бы...

‒ Есть вариант лучше, ‒ уверяю я.

Власов? Нет. У меня у самого здесь подвязки есть. На выходе из зала уже стоят Машенька и папа её. «Решили всё-таки меня взять в семью?» ‒ давлю в себе неуместные мысли.

‒ Толя, а мы Мурзика домой забрали! ‒ громко радуется, оглушая всех вокруг, девочка.

Папа её смущенно разводит руками. Ох, вьет из него верёвки доча!

‒ Как глазик у него? ‒ нагнулся я к малышке, поприветствовав за руку её отца.

Выслушав все важные новости от Маши, наконец, смог обратиться с просьбой к товарищу прокурору.

‒ Помогу! ‒ неожиданно пообещал тот. ‒ Ну, и ты помоги!

Да у товарища Степанкова (не вспомнил, а прочитал фамилию на визитке я) была проблема ‒ кота Мурзика, которого два дня просила доча, сегодня вернули из ветеринарки. В клетке, разумеется. Пока. Ведь Машка уже возмутилась пленением мурлыки. А он уже и промурлыкал ей! Вот тебе и дикий зверь!

‒ Уговори отдать кота. Мы ведь днём с женой на работе, а она возьмёт и выпустит из клетки! Да даже, не выпуская, может полезть к нему! Жуть! Скажи, что ты тоже хочешь Мурзика забрать.

‒ Сделаем, ‒ пообещал я, и мы нервно обернулись на Машку, которая сейчас терзала Копцева вопросами.

‒ А если его попросить? ‒ раздался её звонкий голосок, хорошо слышный в пустом зале.

‒ Толя, тут твоя знакомая спрашивает, кто сильнее ‒ ты или Шанавазов? Предлагает вам помериться силами, ‒ смеется Копцев, наверняка понимая, что мы не просто так с прокурором шептались.

Вижу, отпустило мужика. Кому скандал перед зарубежной поездкой нужен? Тем более в капстрану. Мы смерили с Шанавазовым друг друга взглядами. А вот не надо было ему задерживаться в зале, ушел бы вместе со всеми. А так попал во щи! Нурмагомед, как я, динамовец, а по национальности даргин, это уже он мне сам ещё зимой рассказывал. Парень выше меня на несколько сантиметров и тяжелее кило на десять, поэтому я, скорее всего, ему не соперник. Но я ещё та хитрая лиса.

‒ Если в боксе ‒ то он, но я зато лучше танцую, ‒ хвастаюсь я, переводя тему с драки на развлечения.

‒ Это несложно, я как медведь танцую. Да и кто из нас в боксе лучший, я бы не стал так уверенно говорить, ‒ прогудел Нурмагомед.

‒ А как! А как медведь танцует? Ка-а-ак? ‒ ураган-Машка бросила не дожеванного Копцева и восторженно запрыгала вокруг Шанавазова.

‒ Сегодня после вечерней тренировки зайду к вам в гости, уговорим Машулю выпустить вашего питомца, ‒ пообещал я.

‒ Фамилию скажи задержанного, ‒ деловито достал ручку из кармана пиджака прокурор.

‒ Маш! Смотри! ‒ и я напоследок выдал несколько движений из нижнего брейка, заставив малышку бросить танцующего Нурмагомедова и обратить взор на меня.

Шанавазов моментально скрылся из зала. Все же он не дурак, хотя говорят, что мы, боксёры, не очень умные, ведь нас по голове постоянно бьют. Да ну, нафиг, это мы с Нурмагомедом бьём по чужим головам, а по своей нам редко прилетает!

‒ Ладно, Толя, мне пора, работы много. Я вот даже пообедать теперь не успеваю, жена требует, чтобы я дочу со школы забирал, ‒ прощается Валентин Георгиевич и напоминает: ‒ Жду вечером в гости.

А я вот успеваю. Война войной, а обед по расписанию. После обеда, перед вечерней тренировкой, меня вызывает к себе врач команды. Я думал, будет спрашивать про таблетки, которые я принимаю, а оказалось, что это его в милицию вчера загребли. На суровом лице мужика лет пятидесяти, совершенно не спортивного, кстати, вида, отметина ‒ заклеенная пластырем ссадина. Ещё и губы разбиты. Интересно, кто его так, и за что? Неудобно интересоваться, а любопытно.