|
Но не ходите нигде один, я вас прошу.
Черт, а красивая мама у Юны. Но на контакт не идёт. Водки ей попробовал предложить, та только посмеялась надо мной.
Утром в автобусе по пути в спортзал слушаем новости Олимпиады. Всё верно, самый громкий скандал с Беном Джонсоном завершился закономерной дисквалификацией спортсмена. Мой поединок среди наших трех боев ‒ последний. Первым на ринг вышел Зайцев, и его гениальный Рой Джонс разделал как бог черепаху. Потом Мирошниченко победил корейца, и лишь в районе обеда состоялся мой выход против американца Кеннета Гулда. Об этом боксёре знаю только то, что он меня на год старше и на пятнадцать сантиметров ниже! Вот такой вот коренастый соперник. И на первых же секундах боя я оказался в нокдауне. Кеннет попер на меня как бешеный бык. Парень и так намного ниже меня, а тут ещё нагнулся, словно реально решил забодать. Не бить же мне его по макушке! Я сделал пару шагов назад, разрывая дистанцию, невыгодную мне, и хотел отойти влево, но запнулся о ногу бычка, который не хотел отпускать цель. Короче, как в том мультике ‒ «я не упал, шеф, меня уронили». Но судья открыл счет. Вскочил на ноги я моментально, рефери и «раз» не успел сказать.
Дальше события стали развиваться стремительно. То что заряженный против меня рефери досчитает до десяти ‒ и к гадалке не ходи, и, несмотря на то, что я могу драться, тупо могут засчитать нокаут. Докажи потом, что я стоял на ногах уверенно. Вот и кончились, Толя, твои Олимпийские надежды! Пока мозг анализировал и готовился к унынию, моё тренированное тело сделало сальто на месте! Я бы мог и назад сделать, но получилось вперёд. Эффектный кувырок и отработка троечки в воздухе по приземлении не оставили рефери никаких причин засудить меня. При счете «восемь» он нехотя разрешил продолжить бой. Бычок рванулся ко мне, но я шансов больше давать не намерен. Пытаюсь жестко доминировать, не экономя силы, так как понимаю ‒ по судейским запискам я проиграю однозначно. Мне нужна чистая победа! Наконец, в конце раунда, проведя молниеносный левый крюк в голову, я отшвырнул американца к канатам. Рухнувший на ринг Кеннет, к его чести, сделал несколько попыток встать, но не смог. Прости, парень, я никогда не стремился к жестокости и не против был поиграть в размен ударов, но меня просто заставили избить тебя, чтобы доказать, что я лучше.
Поздравления от тренеров, и на пути в раздевалку меня заловил Ян Севелин.
‒ Поздравляю с выходом в полуфинал, у тебя большие шансы на медаль!
‒ В боксе бронзу дают обоим полуфиналистам, так что шансы стопроцентные! Это тебе не футбол! ‒ подколол я члена делегации Великобритании по боксу.
‒ О, тогда уже молодец, но я не за этим. Сегодня зайду к тебе в номер после ужина, будь один.
Пожимаю плечами, мне собственно всё равно, я сижу по вечерам у себя, и не из-за страха перед влюбленным корейским мачо, просто у меня есть цель и распылять энергию на другое не хочу. Никаких прогулок по магазинам, никаких развлечений. Спорт, спорт, спорт. Мой соперник на завтра (а, да, наши бои завтра) ‒ француз Лоран Будуани. Ещё один ноунейм для меня. Другую полуфинальную пару составят кениец Роберт Вангила и знакомый мне поляк Ян Дыдак! Вот бы мне с ним в финале встретиться и взять реванш за моё поражение в Ленинграде!
После ужина, на котором не было Юны, ко мне в номер, как и обещал заявился Ян. Вид у моего, считай, компаньона был загадочно-торжественный.
‒ Я понял, Толя, что надо открывать в Советском Союзе, ‒ заявил тот и, не дождавшись моей реакции, немного разочарованно раскрыл карты: ‒ Я организую коммерческий банк.
‒ Банк? А что, у нас разрешено уже? ‒ реально удивился я.
‒ Да! В конце августа открылся..., ‒ Ян заглянул в небольшой кожаный блокнотик, ‒ в Казахской ССР под названием «Союз-банк». У него лицензия номер один от госбанка СССР, через несколько дней в Ленинграде создали еще один банк, ‒ Севелин опять заглянул в шпаргалку. |