Изменить размер шрифта - +
А ведь в прошлой жизни у меня была неплохая библиотека книг о боксе. Например, было редкое, почти уникальное издание под общей редакцией Перельмана ‒ «Тактика бокса», ещё, по-моему, сталинских времён издания. Уходы с контратакой и опережение по этой книге изучал. А уж психологические особенности ведения боя стали для меня, молодого пацана, в то время настоящим открытием. Многое переосмыслил, стал планировать тактику до боя, оценивал боксеров-соперников не только по физике и технике, а и по манере вести бой и темпераменту. Поэтому в своей области я стал доминировать довольно рано, получив первый разряд. Все соперники были изучены, чего не скажешь про бойцов, которые мне попадались на межобластных соревнованиях. Но и там даже во время боя я вносил корректировки в свой план. Здесь же, в теле Штыбы, меня считают выносливым боксером-панчером, который может отпахать дюжину раундов подряд. Ну, и ногами, этого нельзя не заметить, я работаю прилично. Но сейчас в этом теле ещё и вдумчивый мозг, который анализирует в бою все детали нон-стоп.

‒ Штыба, на выход! Давай, парень, не подведи! ‒ вывел меня из задумчивости Лавров.

‒ А как там Костя? ‒ запоздало спохватился я.

Раз меня позвали, значит, бой моего друга завершён.

‒ А я знаю? Сейчас объявят! Топай давай, ‒ невежливо пихает тренер меня в спину.

‒ Со счётом 3-2 победил боксер в красному углу Константин Цзю, Советский Союз!

Эти приятные уху слова я услышал, уже заходя в беснующийся зал бокса. Мой друг орал и прыгал на ринге, а значит, ничего себе не покалечил в бою. Кольнуло чувство зависти, но я его задавил. Оглядев мельком зал, Марты я не увидел. Жаль, дополнительный стимул к победе мне бы не помешал сейчас. Но она говорила про какие-то дела в МОК, которые ей поручил отец.

Махнув Костяну, выхожу на ринг. Нас объявили, проверили руки и прочее. Всё как в тумане, передо мной только ринг, мой соперник и рефери.

‒ Факен шит! ‒ приветствует меня чернокожий боксер.

И вот зачем я на их гребаную Анжелу Девис деньги сдавал? Никакой благодарности от чернокожих не дождаться! Хотя мой соперник из Кении, и есть ли там коммунисты, я не знаю.

‒ Вешайся! ‒ я немногословен и более интеллигентен в высказываниях.

Звучит команда к началу поединка, и моя первая связка приводит к нокдауну соперника! Я на рывке, или скачке, приблизился к противнику и, почувствовав, что мой первый прямой прошёл, докрутил связку боковой и апперкот!

Брэк! Вангила растерян, но встал сразу. Бой продолжать не разрешают, рефери обнаружил, что на ринге мокро! Верю! Что-то уж неожиданно мой первый же удар прошёл, показалось, что боксёр поскользнулся. Роберт что-то кричит мне, но я повернулся к нему спиной ‒ незачем палить психическую энергию. Невысокий, всего 175 сантиметров роста, Роберт перед продолжением поединка выглядел как сгусток энергии. Он прыгал, мотал башкой, размахивал руками и всячески показывал, что по черной морде получил совершенно случайно, а вообще он меня сейчас по стенке размажет. Размажет не размажет, но от нокдауна он отошёл, и бой продолжился уже в равном обмене ударами. Постепенно я понимал, в каком стиле планирует провести бой соперник. Он резал углы, стараясь загнать меня если не в них, то к канатам. Но Вангила не слышал нашей русской мудрости:

‒ Я медведя поймал!

‒ Так тащи его сюда!

‒ Не идёт!

‒ Так иди сам!

‒ Не пускает!

Залез я в угол, потерпел немного от весомых плюх и стал клинчевать, постепенно разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. И пока рефери не разорвал захват, резко увеличив дистанцию с ближней на среднюю, начал обстреливать Роберта, который уже сам очутился в углу. А вот, не рой яму другому! Кенийца спас перерыв. Все же пару раз по печени я ему ощутимо заехал, и из угла бы он так просто от меня не ушёл.

‒ Штыба, ты зверюга! Слышь, зрители орут? ‒ сообщил первым делом Копцев в перерыве.

‒ Ш-ш-штыба, Ю-ЭС-ЭС-А! ‒ вопил зал.

Быстрый переход