|
‒ Ш-ш-штыба, Ю-ЭС-ЭС-А! ‒ вопил зал.
Мой бокс им понравился!
А во втором раунде начался грязный бокс со стороны соперника. Я пытался работать на средней дистанции, мой соперник же лез в ближний бой. И в какой-то момент ударил меня ниже пояса. Судья заметил это и сделал предупреждение кенийцу, устное пока. Но этот черт не унялся и ударил ещё ниже и ещё сильнее! Благо, рост позволял ему работать по этому уровню, десять сантиметров разница у нас. Я чуть не упал на канвас. Рефери опять сработал правильно ‒ он снял очко с Роберта и дал мне две минуты на восстановление. Как же мне было хреново! Но надо держать удар! Команда «бокс», и я, методично работая по разным уровням, многоударными комбинациями зажал Вангилу у канатов, разбив тому нос! Опять пауза, соперника могут снять из-за травмы, но до конца раунда немного, и, поколебавшись, кенийцу врач разрешил продолжить бой. Добить не удалось, противник повис на мне и висел так до самого гонга.
‒ Неплохо, Толя! Он ничего сделать тебе не может! Вперёд сильно не лезь, ведешь прилично, ‒ сквозь гул беснующегося зала слышу голос Копцева.
Да, третий раунд для Вангилы ‒ последний шанс на победу. Но для этого ему нужна победа нокаутом. Я ведь веду прилично после двух раундов, а с него и очко сняли ещё, то есть у него уже 59, а не 60 баллов в судейских записках. Я сразу хорошо встряхнул соперника правым навстречу, но пыла ему не охладил. Начинаю сушить бой, уже сам обнимая коротышку. Внезапно моя голова отлетает в сторону от апперкота! Вот нахрена я встал около соперника? Будь это кто-то иной, кто не держит удар, как Штыба, голову бы сейчас искали где-то на парковке рядом с ареной. Я зажмурился, и ноги сами понесли меня в угол. Роберт, обрушившийся на меня всей своей мощью, быстро начал выдыхаться, я же заклинчевал его, и момент был упущен.
Корейцы орут от восторга, зрелище им нравится! А кениец в последние тридцать секунд боя совсем сдох. Да, вот так вот! Удивительно, но сдох физически. Хотя, чем славятся африканские атлеты? Правильно, двужильностью. Но бегунов по голове не бьют! А Вангилу я лупил, не жалея ‒ апперкот, правый крюк, опять апперкот, и мой соперник, широко раскинув руки, без сознания рухнул на пол. Можно и не считать. К поверженному боксеру сразу же выскочил доктор.
Крики, поздравления. Меня обнимают товарищи по сборной. Жаль, Марта не видела. А нет, видела! Она с каким-то статным и не старым ещё мужиком стоит на трибуне и машет мне рукой. Скорее всего, отец. Роберт Вангила ‒ серебряный призёр Олимпиады, наконец, встал на ноги и поплелся ко мне. Что ж, поприветствую его. Мы даже обнялись для фоторепортеров. Но улыбаться я не стал, памятуя о том, что в глазах европейцев моя улыбка выглядит диким оскалом.
‒ Толя, это было великолепно! Я так кричала! ‒ искренне радуется норвежка и знакомит меня с отцом.
Делаю вид, что не знаю, что тот кронпринц и крепко жму руку. А вот не так просто даже боксёру передавить в рукопожатии яхтсмена. Приветствую и брата Марты, Хокона, которого сразу и не заметил.
‒ Не было же тебя, я смотрел перед боем, ‒ улыбаюсь девушке.
‒ Успели к самому началу! Было интервью для прессы по поводу нашей будущей Олимпиады, ‒ ответила Марта.
‒ Поздравляю с победой! Дочь, нам пора идти, ‒ торопит её отец, и они уходят.
А я досматриваю поединки. Финалы Олимпиады ‒ это вам не хухры-мухры. Сегодня, кроме нас с Цзю, золото завоевал болгарин Иван Маринов. Простите, не Иван, а Ивайло ‒ двукратный чемпион Европы, чемпион мира и бронзовый медалист Олимпийских игр в Москве. В весе до 54 кг победил американец, опять же болгарина. И сейчас, не менее знаменитому, чем Маринов, ГДРовскому спортсмену Генри Маске поднимают руку. Ещё один бой пока идёт, но там всё ясно ‒ знаменитый в будущем Рей Мерсер втопчет в пыль корейца. Я, кстати, Рея тоже вживую смотрел в той жизни.
‒ Толя, тебя зовёт руководство, ‒ отвлек меня Копцев.
Не дали мне таки досмотреть финалы! Топаю в раздевалку и вижу довольную физиономию Вадима Михайловича и озабоченную Грамова! Грамов ‒ это председатель НОК и глава делегации СССР на Олимпиаде. |