|
Всё переживал, что про меня забудут, но Маматов слово сдержал, и за мной прислали человека. В полуфинале наша сборная разнесла американцев, сегодня играем с югами, они фавориты по сравнению с нами, к тому же на старте мы им проиграли в отборке.
У нас с Маматовым была отдельная ложа, отделенная от общего зала со зрителями. Важные люди, что сидели там, поглядывали на меня недоуменно, ‒ мол, что за фрукт? Я выдал свою самую дружелюбную улыбку. Действует! Рожи свои капиталистические отвернули.
Начало матча для нашей сборной было тяжелым. При счёте 12-24 в пользу югославов, я уж было подумал, что раздавил какую-нибудь нужную для победы бабочку, но вскоре ребята исправились. Солировали в команде, конечно, прибалты ‒ Сабонис и Марчюлёнис. Нервной концовки не было, наша сборная победила плюс 13!
Маматов, довольный результатом, сказал, что у меня счастливый глаз, и что завтра я ещё и нашим футболистам помогу.
‒ Идём, поздравим ребят, ‒ предложил он.
Я поздравляю в числе других, и, что приятно, парни меня узнали! Они, оказывается, настраивались на свой матч, смотря мой и Костин финалы.
‒ Ну, ты зверь! Интересно, кто сильней ‒ ты или Сабонис? ‒ подколол меня Гомельский.
‒ Можно проверить, ‒ дипломатично сказал я, намекая на армреслинг.
‒ Ага, он мяч возьмет, а ты перчатки оденешь, ‒ выдал кто-то из ребят, вызвав всеобщий смех.
‒ Мячом, знаешь, ... тоже можно так припечатать! ‒ вставил Маматов, желая влиться в коллектив.
‒ Его мячом не убить, мы финал с негром сегодня видели. Там Штыбе так по головенке прилетело, и что? Он только злее стал, ‒ пробасил Сабонис и тут же польстил Маматову: ‒ Вот если бы вы свою винтовку взяли!
‒ Ну да, против биатлониста никто не устоит! Ни борцы, ни боксеры! ‒ поддерживаю комплимент я.
В раздевалке шампанское льется рекой. Хомичюс под смех ребят сбривает шикарные усы, наверняка предмет гордости. Он загадал накануне, что если команда выиграет, то побреется. А вот Тараканов повел себя не по-пацански ‒ обещал постричься налысо, а сейчас дал заднюю!
‒ Мне жена не простит, ‒ коряво отмазался он.
Хитрее всех поступил Римас Куртинайтис. Римас был в завязке уже два года, но уверил всех, что если станет чемпионом, то бутылку джина обязательно выпьет.
Бутылка, сказали, уже ждёт его в номере отеля. Что ж, едем!
‒ Так тут литр! ‒ озабоченно чешет голову Куртинайтис. ‒ Я же коньки отброшу!
Пришлось спасать Олимпийского чемпиона! Слава богу, его новый знакомый, то есть я, уже не нуждался в поддержании спортивной формы. Уговорили мы литр сорокаградусного импортного напитка. Я научил новых приятелей пить его с тоником и льдом.
Пришёл в себя уже вечером. Рядом спит абсолютно лысый Тараканов, причем уже давно. Он, как отрубился, сразу подвергся насилию с моей стороны. Нет, я его не бил, только побрил налысо. А чё? Слово своё надо держать. Пацан сказал ‒ пацан сделал! Чёрт! Меня же Марта ждёт, наверное! Бросаю компашку баскетболистов и дую в свой номер этажом ниже. На лестнице встречаю свою принцесску! Она одна и без охраны.
‒ Я уже двадцать минут стою, и через сорок минут за мной приедут, ‒ шепнула она, обнимая за шею.
‒ Времени мало, но будем успевать! Чики-чики!
И я потащил норвежскую красавицу за собой в номер.
Эти «чики-чики» задрали меня! Снизу, похоже, живёт какой-то половой гигант, или роскошная шлюха. Но звуки секса там каждую ночь! Я даже затычки пробовал вставлять в уши. Теперь моя очередь мучить соседей. Но хорошего оказалось мало, и через час я уже спал в одиночестве.
Утром едем на финалы второго дня. Я на удивление бодрый и здоровый, даже позавтракал с аппетитом, но от помятого и лысого, как биллиардный шар, Тараканова все же спрятался за колонной в зале. Хотя, может, и не запомнил никто, чья идея была его побрить.
‒ Автобус отправили за футболистами? ‒ слышу чей-то голос, но вопрошающего не вижу. |