|
В её руках маленькая коробочка и листок бумаги. Оказывается, Полина распечатала моё интервью. Вот это правильный подход к работе!
На входе швейцар, но нас пустили без лишних слов.
‒ Нижний зал здесь ‒ самое лучшее место, ‒ пояснила мимоходом спутница.
Мы направляемся к столику на десятерых, за которым уже сидит именинница ‒ крупная, но не толстая, коренастая деваха лет двадцати пяти. Пара колец на пальцах и перстень с камнем, на шее цепочка из золота ‒ абсолютная безвкусица, но мощная. Видно, что дамочка не бедствует. Стол только ещё начали накрывать, и на нем монументально возвышались бутылки импортного пойла, от вида которых организм мой ворчливо запротестовал: ‒ «Хорош уже пить, хозяин!»
‒ И правда сам Штыба! ‒ радуется мне, как родному, именинница.
Зовут её Верой. Рядом сидит кряжистый моряк лет тридцати ‒ Михаил, и три подружки, расфуфыренные по самое не хочу. Ждём ещё троих гостей, а Вера рассказывает, как болела за меня, наблюдая за Олимпийскими играми по телевизору, да и моряк не смотрит на меня волком, хотя я замечаю, как тот по-хозяйски наглаживает коленку Веры под столом. От похода в ресторан я обычно жду конфликта, но на удивление компания оказалась приятной. Подошли ещё два парня и Верина сестра, что было ясно и без представления той. Очень уж похожи девушки друг на друга своими угловатыми мордочками. Затем последовали тосты, подарки и всё такое. Я категорически отказался пить спиртное, потягивая по чуть-чуть из полной рюмки армянский коньяк.
Закусывал шашлыком и икрой. Очень быстро наелся, настроение поднялось, и я стал рассказывать про Сеульскую Олимпиаду. Например, про то, как били судью, у нас в газетах не писали совсем. Может, из-за того что мы, члены советской делегации, в драке тоже участие принимали? Постепенно знакомимся, и Вера всерьёз хвастается тем, что её парень Миша из какой-то «третьей смены». Я так понял, жулики местные. Этот самый Мишка же пока сидит за другим столиком, общается с какими-то солидными дядями.
‒ Вон видишь, с кем сидит Миша? Это Лёня-Кабан! ‒ с восторгом произносит Вера.
Моя Полина что-то стала нашептывать подруге на ухо.
‒ Бандит, что ли? ‒ тихо спросил я у соседа ‒ тощего парнишки с модной прической.
‒ Часовщик, вернее, он у себя в мастерской золото скупает. Но правда из «третьей смены», ‒ также тихо пояснил паренёк. ‒ Тут ещё Джем был, наш местный авторитет, но он ушел уже.
‒ Толя, давай потанцуем? ‒ предложила Полина, и я не стал отказываться.
‒ Ну что, наладила связи? ‒ шепотом спросил я партнершу, в танце прижимая к себе её гибкое тело.
‒ Да. Вера очень хотела познакомиться, как узнала, что я с тобой интервью делаю. Спасибо, что не отказал!
‒ С тебя три поцелуя, ‒ пошутил я.
‒ Так ты свинопас, что ли? ‒ смеется подружка.
‒ Нет, я принц, который переоделся свинопасом, ‒ припоминаю я сюжет сказки Андерсена.
‒ Я одна живу. Тебе надо в гостиницу возвращаться? ‒ невинно спросила Полина.
«Да, йес!» ‒ торжествую я про себя.
‒ Надо, но утром, ‒ недрогнувшим голосом отвечаю на такое неприкрытое предложение.
‒ Толян, подойди на пару минут! ‒ кричит с дальнего столика Мишка, где, похоже, гуляет братва.
‒ Иди, я подожду тебя за столиком, и пойдем уже отсюда, ‒ отстранилась от меня Поля.
Благо, и музыка замолчала. Никуда идти мне неохота, братву и прочих жуликов, я не уважаю, но не боюсь, разумеется. Впрочем, идти надо, иначе с них станется подойти к нашему столику самим. А портить праздник неведомо чем авторитетной Веры не хочу. Внезапно замечаю знакомую морду! Всё сразу прояснилось. «Третья смена» ‒ явно какая-то преступная группировка. Ведь за столиком сидит, широко мне улыбаясь, Вано! Такой же худой, неопределённого возраста мужик, которому и сорокет можно дать и все шестьдесят. И сидит он как уважаемый гость ‒ место самое лучшее, молоденькая красивая официантка подливает ему водки в рюмку. |