|
Ладно, я спать, а ты как хочешь.
— Тогда ты приглашен! — доносится мне в спину.
Проснулся я рано, видимо, смена часовых поясов сказалась. Но это и к лучшему, ведь дел выше крыши сегодня. Хорошо, что я на машине, иначе бы никуда не успел. Моя гостья мило спит, обняв плюшевого зайца, который остался ещё от хозяйки. Я, стараясь не разбудить, выхожу во двор. Тут же понимаю, что мне вчера показалось странным — моей машины нет! Чёрт! Надо будить Лариску! Никакой жалости уже нет и в помине.
— Что? Спать хочу, сегодня воскресенье! А на машине, наверное, Илья Ленкин уехал, они всё время на ней ездят, — зевнув и повернувшись ко мне спиной, опять засопела малая.
Сразу отлегло от сердца. Илья — гад, конечно, и я ему не разрешал ездить, но хоть не угнали! Иду мыться, потом готовлю завтрак сразу на четверых. Мясо в морозилке как лежало так и лежит. Ленка ленивая, Илюху не кормит, ну или не жили они тут. К завтраку проснулась и Лариска, очевидно, разбуженная божественным запахом скворчащих на сковороде котлет.
— И часто Илья машину брал? — как бы невзначай спрашиваю я.
— Не жнаю, я тут три дня всего живу, — мотает головой проглотина, уплетая завтрак.
С порциями на четверых я, пожалуй, погорячился — она третью котлету хомячит, и ведь худая как спичка.
На улице солнечно, поэтому тепло, градусов восемь-десять, но я уже знаю — скоро начнёт холодать. Не спеша обошел свой огород, навестил непоседливую кроличью семейную пару, оценил три мешка картошки, которые уже собрали на моём огороде, починил табуретку — там одна ножка скривилась, а Ленки и Илья всё не было. Сорвали весь день мне! Можно и без машины поехать было, но хочется в наглые глаза друзей посмотреть, да скандал учинить! Чу! На улице звук мотора, стук в калитку и Лариска бежит открывать дверь.
— Толя! — удивилась Лукарь, увидев меня на крыльце, а моя ласточка в это время пятилась задом во двор. — Ты же сказал, что 9-го прилетишь!
— Так сегодня девятое как раз, в первом часу ночи самолёт приземлился, — соглашаюсь я, стараясь мило улыбаться.
— Толя!!! — вопит Ленка и бросается на шею.
И вот как её ругать? Она болтается на мне, раскачиваясь влево-вправо восторженно вопя при этом.
— Мы все твои бои смотрели! А когда тебя ударили в финале, я чуть не заплакала, но папа сказал, что голова у тебя пустая и сотрясения мозга точно не будет.
— Лен, ты нашему другу, — это слово Илюха выделил интонацией, — сейчас шею сломаешь.
Ага! Понял кошак, чьё мясо ел!
— Не сломаю, она крепкая, — довольно произнесла Лукарь, отпуская, наконец, мою пустую, как сказал Валерий Ильич, головёнку.
— А у меня вот что есть! — на крыльцо выскочил рыжик в обновках.
И когда успела переодеться? Куда там армейским нормативам в сорок пять секунд, ей хватило меньше!
— Толя, ты привез? Сколько? — отвлеклась Ленка, и я успел пожать руку другу.
— Подарок на день рожденья! И откуда Толик узнал, что у меня сегодня праздник? — улыбается Лариска. — Ой, а котлеты будете? Толя пожарил.
— Котлеты? — поводил носом друг, и я едва успел отойти с его пути.
— А сколько тебе лет? — спрашиваю между делом.
— А на сколько выгляжу? — схитрила рыжая.
— Выглядишь лет на двадцать, — соврал я, ведь на такие вопросы знаю, как отвечать надо.
В её пятнадцатилетнем возрасте хочется не моложе быть, а старше, и судя по победной улыбке Лариски, я угадал. Не с возрастом, а с комплиментом. Ругать уже расхотелось друзей, уж больно искренне обрадовалась мне Лукарь, да и Илья рад... котлетам.
— Ладно, мне надо по делам поездить, давай ключи от машины, — командую я другу. |