Сделав пару шагов, я тормознул. Ситуация не очень ‒ рослый парень идёт в кусты с чужим ребёнком за руку. Да, сейчас это не выглядит подозрительно, но мне самому некомфортно.

‒ Это твой котик? ‒ уточняю я.

‒ Он ничейный, я у мальчишек спросила! Ну, идем же!

‒ А зачем его поднимать? Ну, ничейный, пусть и живёт сам по себе, ‒ не поддаюсь на призывы я.

‒ Ф-ф-ф! Он болеет! Его надо к врачу! ‒ снизошла до объяснения малышка.

Не сказать чтобы я был любителем котиков, больше по душе собаки, дома у меня Снежок есть. Ну, и кролики с недавних пор мне ещё нравятся, тут деваться некуда. Однако бесхозную животинку стало заочно жалко, и я позволил провести себя на несколько метров вглубь парка. Ох, батюшки! Так это ж не кот! Вернее, кот, но дикий. Я маленько разбираюсь в этом ‒ работал в Амурском крае в прошлом. Передо мной сидит амурский лесной кот, сантиметров семьдесят в длину, а, может, и больше, а значит уже взрослый. Вид у него и правда жалкий.

‒ Тебя как звать? ‒ решил спросить я у девочки.

‒ Маша! Надо его к нам домой унести, у меня мама ‒ доктор, она вылечит, ‒ рассказывает план действий шустрая малышка.

‒ А меня ‒ дядя Толя. Ты к этому коту не подходи, он дикий и может поцарапать, ‒ поясняю я ей как взрослой, но зря.

‒ Не царапается он, я уже пыталась его поднять, он только смотрит грустно, и из глаза слеза. Мурзик его зовут!

Точно. Ещё и с глазом что-то у бедолаги. Откуда тут эта зверюга ‒ неясно, возможно, кто-то дома держал да не уследил. Зоопарка вроде в Хабаровске нет. И что мне с ним делать? Оставить в лесу? Так тут в парке дети. Отнести к маме-доктору? Да ну, бред! МЧСов нет, кому звонить? В милицию, скорее всего, надо.

Центральный парк культуры и отдыха был в это время довольно популярным местом для развлечений. Аттракционы и торговые точки на каждом углу, и везде по случаю 1-го сентября дети. Куча малышни. А тут дикий, хоть и чахлый на вид, зверь в двадцати метрах! Ещё Машенька эта прицепилась.

‒ Не переживай, поможем мы Мурзику, ‒ осторожно вывожу из лесной зоны новую знакомую.

‒ Дядя Толя, а давайте котику мороженое купим? А? И мне, ‒ дергает она меня за руку.

‒ У него горло заболит, ‒ в задумчивости отмазываюсь я.

‒ Не стыдно?! Жадный какой! Весь в фирме, а десять копеек сестре на мороженное пожалел, ‒ пристыдили меня две молодые мамашки с колясками.

‒ Он добрый! Мы котика спасаем, ‒ заступилась за меня Машенька.

‒ Подскажите, есть тут где телефон-автомат? ‒ решаюсь позвонить в милицию я.

‒ Не хулигань! Какой ещё лесной кот?! Пьяный, что ли? ‒ дали мне отлуп на другом конце телефонной трубки.

Звонил я в ноль два, так как мелочи в кармане нет совсем, а в милицию без монеты можно. Последние деньги пришлось потратить на пломбир моей защитнице. Чудный ребёнок, попыталась отнести лакомство коту, вместо того чтобы самой заточить. Пришлось пообещать позже купить и коту. Но вот менты ‒ суки, отшили меня. Так... я знаю где тут УМВД. Надо пройти по Тургенева чуток в сторону речного вокзала.

‒ Машенька, а тебе домой не надо? ‒ уточняю я у девчули. ‒ Давай я тебя провожу, а потом кота спасать пойду.

‒ Мне не домой, а к маме на работу надо, ‒ вздохнула та. ‒ Вот по этой улице идти надо.

Надо же, нам по пути! Припоминаю, что видел там больницу, вроде бы, детскую, недалеко от управления. Раз совпало, идём вместе. Меня уже ограбили на мелочь на пломбир, отняли платок ‒ ведь, мама ругать будет, если испачкается свой, и сейчас вовсю раскручивают на пироженку с газировкой, там рядом с больницей есть кулинария. Моя новая знакомая совершенно не обременена ни комплексами, ни страхами. Нормальный советский ребенок. Я и сам такой был, про сраных маньяков и педофилов и не слышал. Может, потому, что не принято было выносить грязь на публику?

Бодрым шагом дошли до УМВД. Внутрь вошли без проблем, парочка летёх лишь скользнула по нам взглядами.