‒ А за патент кто платил? Шведы, поди? ‒ уточняю я.

‒ Да. Один из кооператоров пошёл в совместное советско-шведское предприятие «Викинг» с предложением. А те уже с ним завязаны делами на мебельной фабрике и, помявшись немного, сорок процентов все же дали.

Анька ответственно подошла к порученному ей делу и обзвонила почти половину новых банков! За два-то дня! И ведь телефоны нужные найти непросто, а уж разговорить сотрудников...

‒ А какие уставные цели у новых банков? ‒ опять интересуется любопытная Глафира.

‒ Да нет никаких документов, в законе о кооперации одна строчка про банки. Например, «Патент» этот будет в том числе страховками заниматься, что, как по мне, вообще не дело банков, ‒ опять всё знает Малова. ‒ Всё, что есть ‒ это разрешение председателя Совета Министров СССР Николая Рыжкова на регистрацию уставов коммерческих банков и «Закон о кооперации».

‒ И чего это все ринулись банки создавать? ‒ удивляюсь я.

‒ В госбанках сейчас установлено правило: когда клиент прикрепляется к какому-то конкретному банку, он не имеет права перейти в другой банк. Это можно сделать только по указанию свыше. Этакое банковское крепостное право! На коммерческие банки это правило не распространяется, вот сам и думай... , ‒ сообщила напоследок Аня, выскакивая из машины.

‒ Умная девочка. У тебя с ней что-то было? ‒ уже перед самым моим домом спросила молчавшая всю оставшуюся дорогу Глафира.

‒ Нет, и не планирую. А что за вопрос? ‒ удивляюсь я.

‒ И красивая при этом. Вдобавок постоянно у тебя на глазах. Зачем тебе на такую дуру, как я, время терять? ‒ пояснила Глаша.

‒ А у тебя грудь зато больше! ‒ привел железный аргумент я. ‒ И вообще, заканчивай с самокритикой. Ты девушка упорная, скоро будешь знать больше Ани, ‒ не поддался на провокацию-проверку я.

Мы хорошо посидели без выпивки, душевно попарились, не выспались, зато получили друг от друга то, что хотели. Глаша утром уехала к себе на Алтай, довольная мной и как мужчиной, и надеюсь как будущим начальником. А я с утра читаю всё, что Анька нарыла. Интересно, что «Закон о кооперации» даёт кооперативам право создавать банки «на демократических началах». Это означает, например, что банки сами смогут устанавливать размеры процентных ставок!

В обед позвонил в Госбанк. Анька нашла мне телефон нужного человека ‒ заведующей отделом регистрации коммерческих банков планово-экономического управления Госбанка СССР Людмилы Трубниковой.

‒ Не знаем мы, что с ними делать ... и они сами не знают толком, спрашивают у меня, можно ли заняться торговлей ... а откуда я знаю? ‒ сетует тетя.

А вот и хороший повод позвонить Власову. Тот хоть и занят, но пару минут смог мне уделить.

‒ Да ясно ‒ надо закон принимать, но лично мне не до этого сейчас, ‒ согласился с моими доводами предсовмина РСФСР. ‒ Готовлюсь к совещанию в политбюро по межнациональным отношениям и по прошедшему тридцатого пленуму ЦК. Миша, как вернулся из Красноярска, первым делом озаботился кадровыми изменениями.

‒ Что-то новое есть? Опять Карабах? ‒ не мог не поинтересоваться я.

‒ Если бы. Случилось то, о чем ты год назад предупреждал ‒ Прибалтика. В Эстонии «Народный фронт» организовали! Ты понял ‒ фронт! Против кого фронт? А в Литве «Саюдис» какой-то. Мало того, они литовский язык государственным объявили.

‒ Фронт этот объявил? ‒ удивился я.

‒ Президиум Верховного Совета Литовской ССР! Ты пока решения пленума от 30-го сентября почитай, потом я тебе поясню. Набери меня вечером.

Но на государственном уровне у меня мыслить плохо получается. Ну пленум и пленум. Срочный. А чего он срочный? Даже Шеварднадзе бросил сессию генассамблеи в ООН и вернулся в страну. Ну, Громыко ушёл в отставку, так он старый уже, ну, Лигачева бросили на сельское хозяйство, так он им и занимался раньше.