— Тебе нравится Марко, да? — спросил он.

— Он мой нынешний герой, — улыбнулась Кэндис, просматривая записи. — Эти истории просто чудо. Правда, я не знаю, как нам использовать их все.

— У него репутация бабника, к твоему сведению.

Кэндис подняла глаза.

— А? Ты имеешь в виду Мартина Спейна?

Мартин Спейн — промышленник, останавливающийся в отеле в шестидесятых. Его окружало бесчисленное количество старлеток, моделей и дебютанток.

— Я имею в виду Марко, — пояснил Дерек с раздраженным видом.

— Я не собираюсь писать о Марко. — Кэндис понимала, что они не могут представить Историческому обществу никаких историй, связанных с сексом и распутством. Мирна Уэст и ее бледные подруги, наверное, рухнут в обморок, услышав такое.

— Я сказал это для тебя, — проворчал Дерек.

Она повернулась и уставилась на него. Все шло так хорошо. Она почти забыла о его непредсказуемом характере.

Она помолчала.

— Что случилось?

Дерек скрестил руки, такой большой и внушительный.

— Я не хочу, чтобы ты путалась с Марко.

Кэндис повернула голову так, чтобы снова смотреть Дереку в глаза.

— Я использую его истории, а не бегаю к нему на свидания.

Дерек пригвоздил ее острым взглядом.

До нее наконец дошло.

— О! Ты думаешь, он интересует меня…

— А это не так?

Она скрестила руки, подражая его позе.

— Я работаю над презентацией, Дерек. Секс — самое последнее, о чем я сейчас думаю.

Теперь она лгала. Когда она вглядывалась в строгое лицо Дерека, по коже пробегал знакомый чувственный трепет. Звук журчащей воды стал громче и отчетливее, и она осознала, что секс с Дереком — именно то, о чем она думает.

Глаза Дерека потемнели.

— Забавно, — проговорил он. — А я постоянно думаю о сексе с тех пор…

Паника охватила Кэндис.

— Не надо.

Дерек опустил руки. Он не двигался, но внезапно показался ближе.

— Чего не надо?

Ее сердце забилось быстрее.

— Мы не можем сделать это еще раз, Дерек.

— Почему?

— Потому что это бизнес. Ты работаешь с моим отцом. Я деловой партнер твоей невестки. Все это уже и без того достаточно сложно. — К тому же он, конечно же, бросит ее, когда она ему надоест. Вряд ли в этом он отличается от Марко.

— Ты считаешь, если мы займемся любовью во второй раз, это что-то изменит?

Да!

Но соблазн велик, ох как велик.

— А что потом, Дерек? — выдавила она. — Третий раз? Четвертый? Пятый? Где мы остановимся? Сейчас мы еще можем с этим справиться. — По крайней мере она думала, что может. Она не допускала даже мысли, что, возможно, уже перешла ту черту, за которой возврата назад нет.

— Ты прекрасна, — сказал он.

— А ты неисправим. — Она знала, что сопротивление — ее единственный выбор.

— Это часть моего обаяния, — улыбнулся он.

Кэндис взглянула на плиточный пол и поежилась при мысли, какой он холодный.

— Здесь? Когда твоя экономка того и гляди войдет? Нет, Дерек.

— У меня есть спальня.

— Не сомневаюсь.

— Дверь запирается.

Она выпрямилась.

— Я должна выполнить работу. Ты хочешь помочь или мне стоит найти какое-нибудь другое место, чтобы сосредоточиться?

— Нет никакой надежды, что ты скажешь «да»?

Кэндис покачала головой.