Или ты сейчас рассказываешь мне всё, что ты знаешь о смерти купца Пыжикова, а также всё, о чём разговаривали между собой твои соседи, что сидели с тобой. Второй вариант тебе не понравится. Если ты говоришь мне, что ты ничего не знаешь, то сегодня, ещё до вечера, я тебя расстреляю, вместе с твоими соседями. Пей чай, думай, пара — тройка минут у тебя есть.

— Если я выберу первый вариант, тогда что будет? — сразу поверил и сломался бывший приказчик.

— Ничего не поправимого с тобой не случится. Если ты лично никого не убивал, то через час пойдёшь домой. — я усмехнулся, глядя в невереще распахнутые глаза господина Соловьева: — Как только всё изложишь, всё, всё, что знаешь и расписку напишешь в том что согласен добровольно сотрудничать с органами народная милиция, с выплатой денежного содержания согласно соответствуюшего приказа.

— Извините, Ваше благородие, а какой размер денежных выплат? — тут же среагировал корыстный агент «Странник».

— Не разбогатеешь, но и от голода не помрёшь, деньги платятся так, для поддержания штанов, но, сколько потопаешь столько и налопаешь. Образцовое выполнение моих заданий грозит получением премии.

Через два часа, я, сопровождение пятерых солдат из числа самых презентабельных, во всяком случае, руки и ноги у них были в полном комплекте, видя на верёвочке двух связанных бандитов, спустился в подвал Таврического дворца, где за металлическими дверями содержались отловленные революционного общественностью бывшие сотрудники МВД, чиновники, полицейские и жандармы, перед отправкой их в казематы Петропавловской крепости.

— Ты опять с гранатой припёрся? — Поднял на меня помятое со сна лицо мой знакомый военно-морской товарищ.

— Конечно. А как иначе? Времена — то нынче беспокойные. — я успокаивающе похлопал себя по груди, но моряка это не успокоило.

— Ты что припёрся? — Моряк явно не был рад нашей встречи.

— Мне команду дали забрать у тебя в подвале всех арестованных и препроводить их в Петропавловскую крепость. Но если ты чем-то недоволен, то мы пойдем…

— Ты, братишка погоди! — морской старшина какой-то там статьи, забыв о моей химической гранате, что, как змея, пригрелась на моей груди, выскочил из-за стола и радостно хлопнул по плечу: — Я тебе конечно рад, только устал очень. Второй день меня не сменяют, говорят, что некого поставить…

— Я тебе одно секретное слово скажу, но им только моряки могут пользоваться. — я ткнул пальцем в широкую грудь моего приятеля: — Сутки отдежурил, а смена не пришла, берешь всех своих бойцов, идешь к самому главному и говоришь «Караул устал», после чего уводишь своих людей в казарму. И все. Дальше не твоя забота.

— И все? — поразился боцманат, или как его зовут.

— Все. Один раз так сделаешь, поверь, больше забывать о тебе не станут, будет всегда смена вовремя приходить. Ну ладно, пока.

— Надо будет запомнить — караул устал. — впал в глубокую задумчивость моряк, после чего спохватился: — Ты подожди, Мексиканец, постой. Какой «пока». Ты давай задержанных забирай, а то некоторые уже третий день сидят. Конвой обещали ещё вчера прислать, и никто не пришёл.

— Или это ты должен был вчера прийти? — моряк скосился на меня.

— Даже не думай. Мне команду дали час назад, по телефону. А ты сам знаешь, нищему собраться — только подпоясаться.