Изменить размер шрифта - +

«Вы выйдете замуж за моего сына и станете хозяйкой этого дома, — изрек он как-то, словно приказал, когда они играли партию в шахматы. — Я не желаю стать свидетелем того, как здесь появится какая-нибудь пустоголовая дебютантка со своей мамашей-командиршей и испортит все напрочь».

София с удивлением подумала, уж не предвидел ли он поползновений со стороны леди Фишер и ее Дорлиссы, когда планировал женитьбу своего сына.

— Ваш батюшка был скуп на комплименты, — спокойно произнесла София, вдруг мучительно осознав, как много вовремя не сказала старому маркизу. Часы, проведенные с ним, его интересно рассказанные истории и байки о шпионаже и блестящей тактике в сложнейших ситуациях многому научили ее. — Я рада слышать, что он наслаждался нашими беседами так же, как и я. Бирневуд без него наверняка изменился. Потерял весьма ценное, существенное.

— Вся округа изменилась после его смерти, — проговорил лорд Витком на другом конце стола. — Он был очень хорошим человеком, добрым. А как мы с ним замечательно рыбачили! И как он разбирался в лошадях! Не-ет, скучно без него стало. Хороший был человек.

Лорд Витком, наверное, так и причитал бы без конца, если бы леди Витком не ткнула его острым локотком в бок.

Какое-то время ужин продолжался спокойно и без неловких сцен.

Но это спокойствие и умиротворение продлилось недолго, поскольку леди Фишер заспорила с миссис Витком, кто из них имеет больше прав дать первый бал в честь новобрачных.

София начала чувствовать себя так, будто попала на какую-то театральную постановку в Пале-Рояль, на один из тех забавных фарсов, которые так любила ее мать. Однако на сей раз героиней фарса была она сама.

Она заметила, что тетушка внимательно посматривает на нее с того самого момента, когда Джайлз упомянул о ее «хрупком и деликатном» здоровье. Леди Ларкхолл была права: София никогда ничем не болела, по крайней мере когда бывала в Бате. Эмма недаром предупреждала, что когда-нибудь ее по-разному рассказанные легенды для доверчивых тетушек сыграют над ней злую шутку и приведут к разоблачению.

Сегодня, призналась себе София, разоблачили лишь первый из ее невинных обманов.

Находясь у леди Диэрсли, София ссылалась на свое якобы хроническое нездоровье, чтобы иметь причину для постоянных поездок на воды в Бат, где она пребывала под ласковой опекой леди Ларкхолл. А чтобы удалиться из Бата, Софии приходилось обращаться к добросердечию леди Ларкхолл, которой рассказывала, как одинока и несчастна ее младшая сестра. А дом герцогини в Йорке она покидала по весьма извинительной для юной леди причине: необходимо было показываться в свете и принимать участие в светских увеселениях! Она ведь молода, да и сделать хорошую партию можно было только таким образом.

Поскольку сестры не общались между собой, разойдясь в вопросах воспитания своей племянницы, то они доверяли Софии передавать их письма друг другу, если надо было срочно что-то сообщить. Пользуясь этим замечательным обстоятельством в своих целях, София могла беспрепятственно совершать поездки в Париж, когда было необходимо, о ч м тетушки совершенно, не ведали.

Леди Ларкхолл позвонила в колокольчик, чтобы принесли десерт, и повернулась к Джайлзу:

— Лорд Траэрн, когда вы в последний раз виделись с моей племянницей, познакомились ли вы с миссис Лэнгстон, компаньонкой Софии?

София замерла, и рюмка ее застыла на полпути ко рту:

— Нет, я не имел чести быть представленным. Миссис Лэнгстон, очень приятно с вами познакомиться.

— Взаимно, милорд, — ответила Эмма, явно забавляясь создавшейся ситуацией. — София столько мне рассказывала о вас.

София сверкнула на компаньонку гневным взглядом.

— Простите, миссис Лэнгстон. Надеюсь, вы не сочтете мое любопытство нескромным, но не встречались ли мы с вами раньше?

София, намереваясь освежиться глотком вина, поперхнулась им.

Быстрый переход