Широкие мускулистые плечи, мощный торс, такой накачанный, что женщина могла бы колоть на нем грецкие орехи, а еще упругие бедра в джинсах с низкой талией. Она вся вспыхнула. Фраза «Какого черта вы делаете в моем доме?» застряла у нее в горле, и она издала звук, как будто во рту у нее был клубок шерсти.

На верхней губе появилась испарина.

– Опля? – сказал он, пока она молчала.

Доминик казался невыносимо спокойным и невозмутимым. Это еще больше усугубляло ее неловкость и растерянность. Она зло улыбнулась. Даже в офисе общение с Домиником представлялось очень непростым делом, не говоря уж об общении за его пределами. Она уже решила, что в свой номер она Доминика никак не допустит.

Белла вздернула подбородок и старалась не смотреть на его торс.

– Могу я поинтересоваться, что вы делаете в моем номере? – спросила она.

– А… произошло небольшое недоразумение.

Отлично.

– Видимо, был зарезервирован только один номер, – добавил Доминик.

Она сбросила сумку на пол. Рядом поставила клетку с Минки и отряхнула пыль с рук.

– Тогда я пойду и переговорю с управляющим, чтобы организовал второй номер.

– Я уже пытался сделать это.

Она уже направилась к выходу, но его слова заставили ее обернуться. На душе защекотало от нехорошего предчувствия.

– И?..

– Апартаменты здесь зарезервированы на два с лишним месяца вперед. Во всем Ньюкасле на неделю вперед все занято. На этой неделе в городе проходят три мероприятия – литературный фестиваль, фестиваль искусств и фестиваль молодежной культуры, а еще какая то конференция по популярной культуре. Свободные места есть только в палатках.

Он, должно быть, шутит. Она уставилась на него.

– Белла, не расстраивайтесь. Это же номер пентхаус. Он огромный. Тут с лихвой хватит места для двоих.

Какая разница, сколько места?! Его не хватит, чтобы…

– Я понимаю, это не совсем удобно, но это бизнес, Белла. Вы либо преодолеваете трудности, либо выбываете.

Выбывать? Ни за что! Пусть Доминик не хочет работать с ней в команде, но так легко он от нее не отделается. Белла поджала губы, собираясь пихнуть сумку ногой.

– Вы говорите, здесь просторные апартаменты?

– Огромные.

– Сколько спален?

– Две.

«Не смотреть на торс», – твердила она себе.

– Значит, надо установить правила совместного проживания.

Он поднял руки:

– Как вам будет угодно.

Белла подхватила сумку и набросила себе на плечо, затем взяла клетку с кошкой. «Правило номер один: никаких голых мужчин!»

Доминик протянул руку, и она сразу напряглась, пока не сообразила, что он просто хочет ей помочь с сумкой. Затем он пошел в глубь номера.

Белла устремилась следом, потом резко замерла в оцепенении:

– Боже мой!

– Ага!

Она бесцеремонно бросила Минки на низкий столик и медленно обошла комнату. Видно было, что Доминик постарался, широко распахнув бархатные шторы, чтобы комнату заливал свет, но бордовый ковер, казалось, поглощал его и придавал комнате таинственное розовое мерцание.

– Что это? – Она даже не пыталась скрыть своего ужаса.

– Моя первая реакция такая же… жутковато.

Она усмехнулась:

– Я полагаю, это обычно называется любовное гнездышко.

Боже мой, это не здорово. Совсем не здорово.

Белла старалась казаться спокойной и невозмутимой. А кровь в это время бурлила в венах.

– Порадуемся, что на потолке еще не нарисованы херувимчики.

– Погодите, вы еще не видели ванную.