– Погодите, вы еще не видели ванную.

– Не может быть! – Она метнулась к нему. – Там амурчики?

– Адам и Ева резвятся в райском саду, фиговые листочки на нужных местах.

Отлично, просто класс! Она не хотела жить в одном номере с Домиником, а уж тем более в таком!

Белла взглянула на него: живот стянуло. Говорят, женщины падают к его ногам с удручающей регулярностью. Также говорят, что он выбирает их, занимается с ними любовью и бросает с головокружительной скоростью. Она не собиралась падать к чьим то ногам, меньше всего к ногам Доминика, но… Ох уж этот номер!

У окна стоял диванчик на двух человек, покрытый розовым бархатом, такого же томного цвета, как и шторы. Перед телевизором разместился небольшой розовый диван, и она не могла представить, как там уместится один Доминик, не говоря уж о том, как там уместятся двое – то есть он и она.

В алькове гордо стоял маленький обеденный стол. Вокруг него четыре стула. Белле было непонятно, почему оформители не оставили там только два стула. Над столом висела по идиотски разукрашенная люстра.

Мебель была изящна, грациозна и вызвала невероятное искушение. Казалось, номер затаился, чтобы в удобную минуту броситься и заставить Беллу отдаться своим бешеным желаниям, как только она немного утратит бдительность.

Минки замяукала, и Белла чуть не подпрыгнула от неожиданности. Она спешно сняла клетку с журнального столика и посмотрела, не остались ли на нем царапины. Доминик взглянул на кошку и поморщился, как будто увидел то, что ему не понравилось.

– У вас аллергия? – с тайной надеждой спросила она.

Может, он лучше будет жить в палатке, чем с котом в апартаментах.

– Нет. Черт. Но я не люблю кошек.

– Я тоже. Я больше люблю собак.

– Зачем тогда нам кошка в номере?

– Это не моя. – Белла сердито посмотрела на Доминика. – Меня попросили. – Она вздохнула. – Подруга. Попросила взять на неделю, может, две. Если вам это неприятно, то я перееду в Ньюкасл позднее.

Так она сможет убежать из этих жутких апартаментов. Это означает, что много времени будет уходить на дорогу, но это вдруг показалось гораздо привлекательней, чем проводить в номере больше времени, чем необходимо. С Домиником.

– Я вытерплю кошку неделю или что то около того.

Отлично. Она снова осмотрелась и на этот раз скривилась:

– Я именно так представляю себе публичный дом.

– Никогда не был в публичном доме, поэтому не могу ничего сказать.

Конечно нет, ему никогда не нужно платить за секс. Белла напряглась и попыталась прогнать эту мысль.

– Я… Мой отец не мог зарезервировать эти апартаменты.

– Это не он. Только секретарша его секретарши могла зарезервировать такой номер.

Точно. Она на мгновение задумалась над этим. Это так называемое недоразумение, эти нелепые апартаменты, репутация Доминика…

– Вы, случаем, не знакомы с этой секретаршей секретарши? – непринужденно поинтересовалась она.

Он замер. Затем повернулся к ней, с прищуром посмотрел на нее. Скрестил руки на груди. При этом движении было видно, как играют мускулы.

– Хотите знать, спал ли я с секретаршей секретарши вашего отца?

– Интересуюсь, кому в этой цепочке это может показаться забавным.

Он поджал губы.

– Вы слушаете сплетни.

– Просто предупреждали, – парировала она. – У вас такая репутация, Доминик. Любая женщина, если только она не дура, должна помнить о ней. Мне говорили, что вы с легкостью разбиваете сердца. Для вас это просто игра.

Он открыл рот, но ничего не сказал.

– Я женщина. У меня есть сердце, и я вынуждена делить эти жуткие апартаменты с вами непонятно сколько.