— О, ради Бога, — рявкнула леди Викерс. — Ну и чего ты так испугалась? Ты что, думаешь, что я тебя побью?

— Нет! Просто…

— Выйдешь замуж за графа, а с племянником продолжишь на стороне.

— Бабушка!

— Не строй из себя чертову пуританку. Лучшего стечения обстоятельств и желать нельзя. Если ребенок родится не от того, он все равно будет той же крови.

Аннабель утратила дар речи.

— О, кстати, Луиза тоже едет. Эта ее чопорная старая тетушка подхватила простуду и на этой неделе следить за ней не в состоянии, вот я и согласилась взять Луизу с собой. Мы же не хотим мариновать девочку в ее комнате, а?

Аннабель помотала головой.

— Вот и хорошо. Иди собирайся. Мы едем через час.

— Но вы сказали через два.

— Неужели? — Леди Викерс моргнула, потом пожала плечами. — Наверное, соврала. Но могла и вообще забыть, так что все к лучшему.

Аннабель с открытым ртом наблюдала, как бабушка выходит из комнаты. Это, без сомнения, самый странный, самый запоминающийся день в ее жизни.

Правда, ее не покидало предчувствие, что завтрашний день окажется еще более странным.

Глава 19

Себастьян совершенно точно знал, почему его пригласили на загородный прием к леди Чаллис. Хозяйка дома никогда не питала к нему симпатии, и прежде лорд и леди Чаллис никогда не приглашали его на свои приемы. Но леди Чаллис, при всем своем ханжестве, являлась необычайно честолюбивой дамой, и без сомнения, не могла упустить возможности устроить прием сезона, собрав под одной крышей Аннабель, Себастьяна и графа Ньюбури.

Себу вовсе не улыбалась мысль быть пешкой в чьей-то игре, но он не собирался отказываться от приглашения, поскольку это позволило бы Ньюбури беспрепятственно виться вокруг Аннабель.

Кроме того, он же пообещал Аннабель дать ей день, чтобы обдумать его предложение, и собирался сдержать свое обещание. А значит, если она проведет ближайшие сутки в Беркшире в доме лорда и леди Чаллис, то и он должен быть там.

Себ, однако, вовсе не был идиотом и знал, что леди Викерс, леди Чаллис, равно как и все их приятельницы наверняка примут сторону лорда Ньюбури в этой битве за Аннабель. Никто еще не выигрывал войн в одиночку, поэтому он вытащил из постели Эдварда, запихнул его в экипаж и увез в Беркшир. Эдварда никто не приглашал, но он был молод, неженат и (насколько Себастьяну было известно) не потерял еще ни единого зуба. А это значило, что его ни за что на свете не откажутся принять гостем на загородном приеме. Никогда.

— А Гарри с Оливией знают, что ты украл их экипаж? — спросил Эдвард, протирая глаза.

— Правильное слово «экспроприировать», и да, они знают. — В некотором роде. Себастьян оставил записку.

— А кто там будет? — зевнул Эдвард.

— Прикрывай рот.

Эдвард бросил на кузена раздраженный взгляд.

Себастьян приподнял подбородок и нетерпеливо посмотрел в окно. На улицах было полно народу, и экипаж полз, как черепаха.

— Мисс Уинслоу и мой дядя, а про остальных не знаю.

— Мисс Уинслоу, — вздохнул Эдвард.

— Прекрати, — рявкнул Себ.

— Что?

— Прекрати делать такое лицо, когда думаешь о ней.

— Какое лицо?

— Такое, будто ты… — Тут Себ выпучил остекленевшие глаза и вывалил на сторону язык. — Вот такое.

— Ну, ты не можешь не признать, что она очень…

— Лучше молчи, — предостерег Себ.

— Я собирался сказать «очаровательная», — сообщил Эдвард.