Боря. Я предлагаю назвать будущую картину так: «Поэма о первой любви». Хорошо, Вася?

Вася. Неплохо.

Боря. Мы с тобой воспели любовь, как говорил Маяковский, «во весь голос»! В разных ее аспектах и проявлениях.

Вася. Если бы Катя знала!.. Она бы не отбирала у нас тарелку супа, заработанную честным трудом.

Боря. Представляю, как она будет горда! (Васе.) Твою первую любовь показывали в кино?

Вася. Ни первую, ни вторую, ни третью…

Боря. А они только начали — и сразу же на экран!

Вася. Их любовь родилась в сорочке.

Боря. Во фраке, Вася! Во фраке!.. И все оттого, что мы проявили инициативу. В наших кинокартинах чаще всего о любви как рассказывают? «Он смотрит на нее, она смотрит на него…» Какие-то намеки, полунамеки.

Вася. Я за прямой разговор!

Боря. У меня брат в пятом классе… Я заметил: он сперва сделает все уроки, а потом звонит одной девчонке и спрашивает: «Что задали на дом?» Каждый день одной и той же звонит. «У них хорошая дружба!» — говорит мама. Но какая же это дружба, если он для нее сочиняет стихи? Подобно этому самому школьнику «Эн» из неизвестной нам школы. Только похуже… Все надо называть своими именами. Зачем же любви выступать под псевдонимом, который придумали родители и педагоги… Дружба! Ведь остальным двадцати девчонкам, которые учатся в его классе, брат мой не посвящает стихов. Вот с ними он дружит!

Вася. Боря, мне надо проявить пленку.

Боря. Нет, ты послушай… Мы должны подвести теоретическую базу под наши творческие дерзания. Мама умоляет: «Только не вздумай говорить с братом на эту тему!» Если что-то держится в тайне, значит, в этом есть нечто дурное и стыдное. А что может быть прекраснее любви!

Вася. Ничего!

Боря. Я с братом напрямую поговорю! Раньше вот не боялись писать: «Умру, любя!» А теперь найди где-нибудь подобную фразу. Стесняются, что ли? А мы с тобой повели открытый разговор. Пошли по прямой дороге…

Вася. Интересно, куда мы придем, если я не успею проявить пленку?

Боря (словно бы убеждая самого себя). Мы увековечили первое чувство со всеми его волнениями, потрясениями… И с ревностью, без которой не бывает любви! А вот директор идет…

Появляется Анисим Лукьянович.

Анисим Лукьянович. Хорошо, что мы встретились! У меня есть фотография моего любимого пятого «В», который теперь стал десятым. Можно было бы показать на экране эту старую фотографию, а потом — тех же ребят сегодня. Мы бы увидели, как все выросли, какими стали красивыми! Хотя и в пятом классе я очень любил ваши лица…

Вася. Мы ведь в десятом «А»!

Анисим Лукьянович. Какое это имеет значение? К сожалению только, у меня нет вашей фотографии… тех времен. Вы выполните мою просьбу?

Боря. Это мы сделаем! Но у нас есть встречная просьба. Мы хотели бы через пять дней, то есть в среду, показать первый отснятый материал. Испытать его прямо на зрителе: на ребятах, на педагогах…

Вася. И на дирекции!

Боря. Это будет потрясение для нашего лауреата! Он как раз в среду вернется. Устроим ему сюрприз!

Анисим Лукьянович. Стремление принести кому-нибудь радость — это всегда хорошо. Зал — в вашем распоряжении.

Боря. А мы — в вашем!

Анисим Лукьянович (радостно). Катя права: школа обретает лицо! (Уходит.)

Боря (директору вслед). Что вы сказали?.. (Васе.) Он не знает, что дружный коллектив десятого «В» у нас уже давно снят. Как фон для Кати и Славы! (Потирая руки.) Какой мы для всех приготовим подарок!..

Вася. Стр-рашная сила!..

На авансцене — Дубравин в больничной пижаме и Слава.