|
Но там, если верить Артамене… много диверсантов оказалось.
— Достаточно, — дёрнула она губой, показывая сомнение. — В любом случае… Спарте досталось. Но она держится. Ибо что нас не убивает…
— Делает калеками, — с тяжестью сказала Астерра. — И не говорите, что я не права. Да, тяжести закаляют, но обычный народ страдает. Сколько пустых очагов? Сколько разрушенных домов? Сколько ещё это людям терпеть?
— Десять лет, — поднял я на неё взгляд. — И примерно полгода сверху, если ничего не поменяется. Тринадцатый день тринадцатого месяца в тринадцатом году этого века.
Повисла тишина. Никто не ожидал, что я дам такой ответ. Вообще никто… за исключением двух персон, которые хоть и удивились, но согласно кивнули. Видимо, я только что снял какой-то барьер мироздания, который они не могли нарушить. Вот только я не понимаю, для чего все эти искусственные усложнения? Испытания, чтобы мы стали сильнее, а наш ум становился всё более пытливым?
Именно так. Если всё человеку дать на блюдечке с золотой каемочкой, то он станет ленив и ничего не сделает. Мы оставили достаточно подсказок, дали достаточно свобод двенадцатому поколению, чтобы они могли подсказать без нарушений условных правил. И… ты нашёл один из множества запретных ответов. И теперь запрет снят. Поздравляю!
К слову. Эти правила придумали они. Намёк тебе еще один.
— Я уже начинаю ненавидеть Хаос… — вздохнул я, покачав головой, но тут же выставил ладонь, чтобы не задавали вопросы. — Всё потом. Если хотите — общайтесь дальше. Если нет… то делайте что угодно. Все свободны. Развлекайтесь, сражайтесь, тренируйтесь.
— А где братья? — уточнила Артамена. — Ты их в Убежище оставил?
— Да, они там тренируются, — протараторил я, поднимаясь из-за стола. — Всё, всем хорошего вечера. А я к себе…
Последовал я туда один. Мне действительно требовалась перезагрузка — нормальный сон. Нет, можно было бы и напиться, но это не мой выход из ситуации. Поэтому я сначала помылся… а потом просто упал на кровать и вырубился. Даже не помню, в какой момент ко мне присоединилась Ника, просто проснулся… а она была уже рядом. Не спала. Улыбалась…
И это был настоящий рай. Мы отбросили всю суету мира, отбросили все предрассудки, просто получали удовольствие друг от друга. Мир жив. Спарта жива. Многие выжили и могут радоваться жизни дальше. И нам просто требовалась разрядка, наши тела требовали этого, и мы не могли больше терпеть. И дали волю чувствам.
Дальше всё было как-то спокойно. Завтрак пришлось ждать, ибо проснулись мы рано, так что решили провести утро за домом, просто погулять и подышать свежим воздухом. Встретили Медузу, которая играла на арфе. Тихо-тихо. И при этом напевала какую-то незамысловатую песенку.
— Мы тебе не помешаем? — осторожно села неподалеку от неё Ника на новую, явно недавно изготовленную лавочку. — Просто послушать, наслаждаться. У тебя действительно… красиво получается.
Медуза кивнула, продолжая наигрывать и напевать. И только после этого подошёл я и аккуратно сел. Её язык… был мне не совсем понятным. Вероятно, отпечаток прошлого, вероятно, просто за столько лет придумала что-то своё, ведь у горгон был вроде как свой язык. Но это было действительно красиво, гармонично, успокаивающе.
И когда она закончила играть… Ника плакала с улыбкой на лице. Я вытер её слёзы пальцем и только в этот момент заметил, что сам улыбаюсь. Для Медузы это явно было высшей наградой. Искренние эмоции, которые она вызвала своей мелодией, которые она и вкладывала в свою песню. Потом мы немного поговорили, и она рассказала, что это про её прошлое, про проклятье, которое было наложено из-за мести богини, про то, как в итоге боги сжалились и даровали свободу. |