— Думаешь, сможешь влиять на Ноэ?

— Я грили, — пожала плечами. — Возможность влиять на окружающих у нас в крови.

Дэйн улыбнулся: глупышка.

— Как на счет Сантьяго, меня?

— Вы оборотни.

— Ах, да, — спрятал улыбку мужчина. — Думаешь дело лишь в этом?

— Не понимаю, — насторожилась девушка.

— Видишь ли, твой брат хоть и достаточно рано ушел с поля влияния Ноэ, однако воспитание и кровь Виктора дают в нем о себе знать. На самом деле нет разницы меж химерой и оборотнем в плане влияния или сходства. Все это нюансы характера, особенности личности, а не клановая принадлежность. Разделения придумал пращур Ноэ. Он был весьма амбициозной личностью и мечтал о власти. Это очень старая и грязная история, правду о которой ты вряд ли услышишь. Я же не хочу сейчас говорить правду — ты не готова понять, а лгать не желаю из принципа. Ложью тебя уже "накормили". Скажу лишь одно Федерик Ноэ или Черный ворон, как его звали за глаза, получил желаемое грязным путем, а те, кто пытался ему помешать, стали низшей кастой.

— Оборотни.

— Да, мы. Ты знаешь, что нас считают взбунтовавшимися рабами? — закружил вокруг Дианы Дэйн, пытливо поглядывая на нее.

— Нет, — чуть побледнела она.

— Тем не менее, это так. Были времена, когда Кимер был един, имел одного властителя. Мы служили ему верой и правдой, но именно служили, а не прислуживали. Однако со временем этот факт был перевернут и мы стали не верными слугами, а изменщиками, взбунтовавшимися рабами.

— Почему? Скажешь опять, что это происки моего отца?

Дэйн остановился перед девушкой, посмотрел на нее со значением:

— Скажу, что Федерик Ноэ было очень нужно и жизненно важно поделить Кимер на правых и виноватых, низших и высших. Мало получить власть — ее нужно удержать. Федерику это плохо удалось, но его потомок пошел дальше предка и превзошел его, добившись того, чего он не смог. Виктор объединил земли Кимера под свои штандарты, пустив в ход все способы воздействия на несогласных. При Федерике Кимер был разбит на пять лордств и двадцать восемь княжеств. Сейчас в Кимере лишь два лорда — я и Ноэ, и одно, по-прежнему независимое княжество — Кенжан. Силы Ноэ не сравнить с нашими. Грили веками вырезали оборотней в память о их якобы вероломстве и том бунте, что лишило страну целостности.

Дэйн с прищуром рассматривал Диану: понимает ли она о чем он ей говорит?

Почему он должен рассказывать ей столь скучные и низкие вещи, пытаться что-то объяснить, когда хочется петь ей рулады, целовать, обнимать?

— Я поняла: вас осталось мало. Ты хочешь безопасности своему клану. Я прощаю тебя за то что был женат три раза — ты хотел наследников. Я прощаю тебя за то, что заключил договор — помолвку с Летти. Прощаю за то что использовал меня как бездушную вещь. Прощаю за все, даже за убийство моей матери…

Дэйн выгнул бровь: о чем она?

— Ах, да, — сообразил. — Ты о Катарине.

— Да, об обычной женщине, жене моего отца.

— Катарина обычная женщина? — еще больше удивился мужчина. Сел в кресло напротив девушки и грустно улыбнулся Диане. — Она не была женой Ноэ.

— Как и я — твоей. Это видно повод не только для унижения, но и для кражи, убийства.

— Да, я украл тебя. Вернее я и мой отец. Если конечно можно назвать кражей разумное желание обезопасить дитя.

Диана расстроено качнула головой, отошла к окну, только чтобы не видеть Дэйна, не соблазняться на его заманчивый вид.

— Спасибо, что сознался хоть в этом.