Риган кивнул, удовлетворившись ее ответом.

— Тогда занимайся своими обязанностями.

Когда женщина-воин ушла, Лохиван повернулся к брату. Голос его звучал не лучше, чем в прошлый раз.

— Бери госпожу Шариссу и иди вперед. А я… я скоро догоню вас.

Риган быстро взглянул на младшего брата, затем кивнул.

— Может быть, это быстро пройдет.

— Конечно же. Это только вопрос воли. Как он всегда и говорил.

Не требовалось большой догадливости, чтобы понять, что они говорили о сыпи — болезни, от которой так страдали многие из них. Лохиван, похоже, переносил ее тяжелее, чем другие; впрочем, Шарисса не так долго находилась среди Тезерени, чтобы знать это наверняка. Волшебница попробовала бросить на Лохивана еще один, последний взгляд. Но Риган намеренно повел ее так, чтобы она не увидела, что происходит с его братом.

Кто-то зажег сухие древние факелы, которые торчали в стенах коридора. Искатели, как припомнила она, жили при свете, поэтому факелы не показались здесь неуместными. А удивляло ее по-прежнему то, почему они жили в подобном месте, хотя явно любили летать.

Они почти достигли цели, когда из противоположного конца туннеля появилась фигура, преградив им дорогу.

Баракас и его старший сын, моргая, уставились друг на друга. Шариссу, разглядывавшую главу клана, удивило то, что тот также выглядел озадаченным.

— Лохиван следует за нами, отец. Он должен вскоре быть здесь.

Шарисса постаралась сделаться как можно незаметнее — в надежде, что Баракас не обратит на нее внимания. В ней зрело подозрение, и она не знала, стоит ли рассказать о нем Тезерени.

— И что же он обнаружил? — спросил Баракас. Позади него появились два воина. Они, казалось, слегка недоумевали, почему их властители перегородили проход.

Вопрос на некоторое время оставил Ригана в недоумении. Наконец он выпалил:

— Н-н-н… ничего! Это же ты призвал нас! Ты позвал и Лохивана, и меня. Я привел госпожу Шариссу, потому что…

— Не имеет значения. — На лице повелителя Тезерени появилось мрачное выражение. — Сейчас же поворачивай обратно. Мы направляемся назад, к основной пещере.

— Но почему…

— Я вовсе не звал вас! — в раздражении прорычал Баракас.

Резко сглотнув, Риган моментально развернул Шариссу в обратную сторону. Она позволила ему быстро вести себя по тому пути, которым они только что пришли. Ее мысли разбегались. Подозрения оказались верными, но не ошиблась ли она, ничего не сказав о них? А если это было некой ловушкой пернатых, не пострадает ли от нее и она сама?

Они почти выбежали из бокового прохода, едва не застигнув Лохивана врасплох. Стоя спиной к ним, он нахлобучил на голову свой шлем и обернулся, чтобы увидеть, в чем же дело. Волшебница мельком увидела ящик, лежащий в стороне — очень близко, но не имела ни малейшей возможности коснуться его, потому что ее окружали люди из клана дракона. Кроме того, по-прежнему существовала опасность, что попытка уничтожить ящик повредит Темному Коню.

— Ты! — Баракас кричал на своего другого сына. — Значит, ты тоже меня слышал?

— Да-а-а… от…

— Проклятые птицы! Что они замышляют? — Шарисса подумала: а нет ли в бурном гневе Баракаса следов страха?

Вслед за Баракасом они обогнули древнее возвышение и вышли в центр пещеры. Ее заполняли Тезерени с оружием наготове — явно по привычке, потому что многие теперь заметно лучше владели колдовством. Глава клана начал поиски врагов. Шарисса попыталась присоединиться к нему, опасаясь за своих товарищей, но Риган потянул ее назад. Она нашла его заботливость похвальной, хотя и непрошеной.