Что и произошло.

Они сообщали ему все новые и новые сведения — пока Герроду не показалось, что уже достаточно. Он предостерегающе поднял руку — в надежде, что квели поймут значение этого жеста, — и сказал:

— Вы чего-то хотите от меня. Чего же?

«Ты эльф… не эльф… утверждение!., вопрос?..» Он медленно кивнул.

— Да, я — не эльф, но обладаю с ними сходством. Правильно ли он понял их? Следует ли ему сказать квелям, что у враадов и эльфов общее наследие? Надо ли упомянуть, что искатели с ними одного происхождения? Геррод потихоньку изучил своих спутников и решил, что будет неразумно знакомить с такими серьезными понятиями существ, которые могли бы с легкостью разорвать его на части.

— Вы высылали дозоры в поисках эльфов, так? Одному из них посчастливилось вместо них натолкнуться на меня, вот и все.

Несколько квелей вступили в негромкий разговор. Чародей знал, что его предположение правильно: они искали эльфа. И патруль, которому был незнаком народ враадов, принял его за одного из обитателей лесной страны. На их взгляд, физические различия между эльфом и враадом практически отсутствовали.

«Короткая дорога… утверждение!» Глава квелей взял Геррода за руку — с удивительной мягкостью. Ужасные когти были повернуты так, чтобы они не впились ему в руку. Геррод дивился различию между этой группой и теми охранниками, которые волокли его через всю эту местность. Здесь к нему относились со сдержанным уважением — как будто эти квели понимали, что он сильно отличался от них, обладал особенными немаловажными способностями.

Могли бы они помочь ему в его собственных поисках? Если бы он помог им в том, чем занимались они сами, они могли бы согласиться поступить так же. Он хохотнул при мысли о том, как легионы этих существ вынырнут из земли — прямо у ног его отца. Тезерени настолько заботило небо и поверхность земли, что они никогда не ожидали вторжения из-под земли. Баракас знал о квелях, но для него они были лишь историей, рассказанной уважаемым им соперником, Дру Зери. На самом-то деле Тезерени противостояли искателям; те были общепризнанной угрозой.

Квель, который держал Геррода за руку, взглянул на него, когда чародей начал хихикать — возможно, пытаясь понять, что означают эти звуки. Кристаллы, возможно, и передавали ощущение чего-то забавного, но Геррод не имел ни малейшего представления о пределах их возможностей. В течение этого своеобразного разговора он время от времени ощущал чувства собеседников, но они всегда были связаны с образами, передававшимися непосредственно ему. Герроду сообщали лишь то, что относилось к сути дела. Он надеялся, что достаточно овладел чудесными свойствами кристаллов, чтобы воспрепятствовать передаче собственных неконтролируемых мыслей. Тезерени снова решил, что, пока не наберется опыта, будет по-прежнему говорить вслух, чтобы держать мысли под контролем.

Наберется опыта? Как долго, впервые подумалось ему, он пробудет здесь? Несмотря на вежливость, неповоротливые существа ни разу не дали понять, что Тезерени позволят уйти — даже если он и выполнит ту неведомую задачу, для осуществления которой они в нем нуждались. Подобно многим враадам, квели могли улыбаться — или выражать свои чувства как-то еще — и в то же самое время всаживать кому-то в спину копье или топор.

Туннель, по которому вели Геррода, внезапно показался ему очень гнетущим, напомнив путь к склепу.