|
В висках молотками стучал пульс; особенно сильно — в левом. Храп приподнялся на руках и сел. Левой части лица сразу стало щекотно. Храп машинально провел в этом месте ладонью, а когда отнял — тупо уставился на нее. Ладонь была сплошь в кровище. И тут в голове словно что-то щелкнуло: Храп все вспомнил. Не частями, не постепенно — все разом. И как Тучкин засек каких-то олухов у агропромовского забора, и как сам он дружеским пинком поднял со спальника Налима и велел подсобить, и как глядел на олухов сверху, с забора, и как они с Налимом олухов построили и прогнали, и как заметили за холмиком чьи-то любопытные рожи и пошли на них поглядеть, и изумление оттого, что это оказались сталкер Псих и ботаник с заимки, которых команде Храпа надлежало выглядывать у перекрестка, и как Псих одним движением срубил Налима, и как сам Храп дважды думал, что срубил Психа, и оба раза ошибся, и смутное движение позади, где валялся ботаник, а потом ослепительная вспышка перед глазами и за ней чернота. Голову знакомо ломило — здравствуй, сотрясение! Мысли не то чтобы путались — были противно вялыми, да и тело слушалось словно бы с неохотой. «Хреново, — озабоченно подумал Храп. — Вот как раз сотрясения мне сейчас и не хватает, когда нужна ясная голова и хорошая реакция…» Он осторожно подобрал под себя ноги, принимая положение «на корточках», а потом медленно, с опаской выпрямился. Как и ожидал — в глазах слегка потемнело. Но поскольку на ноги встал медленно, а не рывком — лишь слегка. Кровь продолжала струить по левой щеке — на куртку уже капало. «Какого рожна мы с Налимом не надели шлемы? — подумал Храп с досадой. — Вот, дьявол, в первый раз за хрен знает какое время оказался под открытым небом без шлема, и привет. Моментально огреб по полной». Храпу стало нестерпимо стыдно. Вчера только плющил Налима, учил уму-разуму, а уже на следующий день сам лоханулся во сто крат позорнее. Что ж такое творится-то? Кстати, а где Налим? Храп выудил из кармана носовой платок (долго выцарапывал его, руки не слушались), провел по мокрой щеке снизу вверх, а потом прижал к ране. Сейчас он стоял у подножия холмика над схроном и холмик был слева от него. Значит, Налим должен быть позади. По крайней мере, в последний раз Храп его видел именно в той стороне. Обернулся, старательно избегая резких движений — теперь какое-то время лучше все делать плавно и размеренно. Так и есть, вон он Налим, валяется шагах в восьмидесяти. Храп приблизился. Первый же шаг болезненно отдался в голове, особенно в ударенном виске, но уже второй принес меньше боли, третий еще меньше, а примерно шага с пятого-шестого боль окончательно притупилась и стала в общем терпимой. Первоначально Храп оценил расстояние до Налима в нормальных шагах здорового человека. В теперешнем состоянии ему пришлось сделать целых четырнадцать шагов. Храп присел над Налимом и перевернул его на спину — до этого Налим лежал на боку. Легонько похлопал по щекам. Налим тотчас захрапел, дернулся и с натугой открыл глаза. Взгляд его был мутноватый, но вроде бы постепенно прояснялся. Примерно через минуту Налим очухался до такой степени, что рискнул встать. Встал, качнулся, но устоял. — Эпическая сила! — хрипло произнес он. |
