|
— Следит, — подтвердил, Псих. — Поскольку его единственного ретранслятора еще осенью пристрелили, монстр вынужден был строить новую пси-сеть, чтобы знать о творящемся в Зоне и за ее пределами. Твари с червем в башке — элементы его сети. Если встречаешь таких, значит за тобой наблюдают, Ваня. За тобой, и за всем, что ты думаешь. И это серьезнее, чем может тебе показаться. Сиверцев ощутил новый прилив беспокойства, замешанного на страхе и тоске. Как ученый он терпеть не мог непонятного, а как любой другой человек — опасного. На сегодняшний день чувства простого человека и чувства ученого в нем, к великому сожалению, совпадали. Глава двенадцатая — Давай по порядку, — хмуро, но на этот раз рабочим тоном велел Храп. Осколки шарика он уже подобрал и в сердцах забросил в угол лежки. — Как вы ушли, мы с Налимом опять спать завалились, — начал рассказывать Тучкин. — Продрыхли часов примерно до одиннадцати, потом то се, автоматы почистили, я наладился воды нагреть на обед. А Налим говорит, пойду, задумаюсь о смысле бытия — и туалетной бумаги отмотал. — Почему не в лежке? — жестко спросил Храп. — Гальюн же есть! — Гальюн-то есть, да воды нету. Какой смысл хату дерьмом прованивать? Ну он и пошел. Это уже около полудня было, но я точно время не засекал. Ну, копаюсь я, рациончики залил, раз зачерпнул из своего второй, так помалу все до дна и выхлебал. Пью чай, журнал читаю, потом спохватился — где, блин его носит, еда остыла уже! На часы — а уже второй час дня. В общем, стреманулся я, автомат взял — и на крылечко. Позвал раз, второй. Глухо. Долго думал: пойти поискать или не стоит. Не пошел, вернулся. Так вот и сидел пока вы не вернулись… — Говорил же, из лежки ни шагу! — зло бросил Храп. — Ну что ж вы за ур-роды, а? Он встал, зло швырнул рюкзачок на спальники и посмотрел на часы. — Грек, Оцеола, со мной. Киргиз — на крыльцо, прикроешь если что. Тучкин, сидишь здесь ждешь. Ключи где? — Вот. — Запрешься. Открываешь по условному-два. Даже если там моим голосом петь будут, без двойки — Нихт, уразумел? — Ай-ай, сэр, — мрачно подтвердил Тучкин. Остальные тоже побросали рюкзаки. Храп плечом толкнул дверь, а секундой позже замер. Отчетливые шаги звучали в холле. Кто-то, не скрываясь, направлялся к лежке, надо понимать, снаружи, от крыльца, и при этом даже беззаботно насвистывал. Храп поднес палец к губам и жестом велел рассредоточиться, чтобы снаружи никто не был виден через дверной проем. Команда быстро и умело отпрянула к стенам, даже Грек все выполнил достойно и тихо. Шаги приближались, они звучали уже на лестнице, ведущей в подвал. «Хоть бы это оказался Налим», — подумал Киргиз с надеждой. Через несколько секунд в лежку ввалился он самый, живой и невредимый, ни чуточки не смущенный, веселый и бестревожный. — Тучкин, хряп тебя по башне, ты чего не запираешься? — сварливо выкрикнул Налим и тут же заметил, остальных. |
