|
— От дьявол, тебя, Налим, теперь и посылать-то боязно! — Да ладно тебе, — досадливо отмахнулся тот, — Сегодня вы ноги били, завтра моя очередь. — Вообще я бы лучше Киргиза послал, — признался Храп. — Кира, ты как? — Как скажешь, так и я, — меланхолично заметил разомлевший после чая Киргиз. — Скажешь сходить — схожу, скажешь остаться — останусь. — Тогда пойдешь, — решился Храп. — А Налиму я завтра воспитательный день устрою. Налим сердито засопел, но вряд ли он особенно расстроился по этому поводу или убоялся воспитательного дня. То есть, Храпа он уважал и самую- самую малость побаивался (начальство все-таки), но совершенно не трепетал перед возможными начальственными санкциями. Велит Храп траншею завтра копать — станет копать, велит вокруг Агропрома трусцой бегать — будет бегать, велит все оружие перечистить — будет чистить как миленький. Работы Налим не боялся. Расстраивала его репутация слабачка, пусть даже это касается малопонятной и в общем-то иллюзорной пси-устойчивости. Не любил Налим быть обузой товарищам, очень не любил. — Подъем в семь, старт в восемь, — объявил Храп. — Шуруйте по тропе, прямо к перекрестку. До шестнадцати тридцати — наблюдение. И чтоб даже жрали по очереди — все время кто-нибудь должен глядеть на перекресток. В шестнадцать тридцать ноги в руки и по той же тропе назад. Старший Оцеола. Вопросы? — Нету, — с ленцой отозвался Оцеола и зевнул. Храп это заметил и отреагировал соответственно: — А раз нету — отбой. И если кому приспичит — никаких походов наружу, только в гальюн, пусть там хоть сто раз вода отсутствует. И поставьте кто-нибудь датчик снаружи! — Прикрой, — обратился Оцеола к Киргизу и встал. Киргиз молча взял винтовку и тоже встал. Через пять минут датчик движения стоял где ему и положено, дверь была надежно задраена, а команда полегла на спальники. Кое-кто уже начал похрапывать. И правильно: чего попусту время терять? Воскресенье закончилось. Глава тринадцатая Два дня Псих и Сиверцев «ленились» и пьянствовали. На третий Сиверцев решил: хватит. Тем более Псих как раз нарыл в захламленном столе результаты секвенирования, на которые Ване очень хотелось взглянуть. Да и перед завтрашним выходом неплохо бы прочистить мозги и организм. Скорее всего Тараненко появится не завтра, а только послезавтра, но все равно следующим утром придется тащиться в условленное место и выглядывать вездеход. Поэтому Сиверцев вплотную принялся за результаты, пока Псих досыпал. Во-первых, Ваня немного удивился: Синоптики проанализировали Психу только ядерную ДНК, а митохондриальную почему-то не стали, хотя эта процедура считается более простой. Вот был бы фокус, если бы м-ДНК у Психа восходили не к условной митохондриальной Еве, как у всех людей, а куда- нибудь в сторону! Сиверцев проглядывал голографические изображения хромосом, непривычно многохвостые, с картированием всех генов. В общем и целом Псих, объясняя свою необычную природу на словах, говорил все верно. Но кто, как и зачем настолько тонко и сильно вмешался в его геном? Безусловно, Психу это давало бездну преимуществ перед обычными людьми. |
