Порозовевшая Шу сжала губы и вонзила вилку в пирожное.

Стоило вспомнить улыбку Дайма, и тут же мысли о деньгах, Гильдии и прочей ерунде отошли на второй план. Шу хотелось бы думать, что Светлый приглашал ее на свидание потому, что оказался очарован умом и красотой юной принцессы, но… первый и единственный бал не оставил и следа от последних иллюзий относительно ее привлекательности. Что же касается ума — его-то как раз и хватало, чтобы понять всю глупость предположения: глава Тайной Канцелярии, светлый маг, всерьез заинтересовался необразованной девчонкой заурядной внешности и деревенского воспитания, со слабеньким магическим даром подозрительной окраски. Слава Светлой, что Дайм Дукрист не записал ее в помехи, а счел нужным очаровать и… И научить выживать в этом гадюшнике, под боком у сестры и Его Темности.

Не в характере Шу было страдать попусту. Вспоминая Дайма, она параллельно искала решение — и оно явилось шестеркой каменных коней.

— Баль! Одевайся, мы идем в город, — вынырнув из грустных размышлений, распорядилась Шу.

— К портнихе?

— И к ней тоже. Но сначала на ипподром.

Несколько мгновений Балуста недоуменно смотрела на подругу. Но Шу не собиралась ничего объяснять — она и сама пока не очень представляла, что и как будет делать. Дайм вчера не меньше трех раз сказал, что закон запрещает применение магии в скачках. Любым образом. И делать ставки магам не разрешается. Но ведь всегда можно найти способ! А разобраться, какая лошадь придет первой, она как-нибудь сумеет.

Вскоре из дворца вышли два молоденьких оруженосца. Они беседовали о совершенно неподобающих будущим воинам материях: фасоне утренних платьев, перчатках и шляпках. Через боковые ворота юноши прошли беспрепятственно, словно стражники их не видели вовсе, а затем направились в северную часть Старого города.

Утренний ипподром совсем не походил на вечерний. Толпа гудела, хаотично переливалась и бурлила, выплескивая из себя выжатых людей и поглощая все новых охочих до удачи. Шу толпа виделась разноцветьем в рыбацкой сети: чешуйки эмоций взблескивали и переливались, рыбки бились и хватали ртом воздух. Рыбки искрили эмоциями — азарт, страх, надежда, разочарование, злость, горе и радость плескались и перехлестывали с трибун на площадь. Холодное и колкое, трепещущее и сладкое… У принцессы немного закружилась голова с непривычки.

Они как раз изучали начертанную мелом на грифельной доске таблицу заездов, пытаясь разобраться в путаной системе ставок, когда позади послышался игривый, чуть хрипловатый голосок:

— Милые мальчики, что вы делаете тут совсем одни? Я тоже совсем одна! Может, составите мне компанию?

Юноши обернулись: на них смотрела тощая девица в дешевом ярком платье, со связками крупных ракушечных бус на шее и в небрежной прическе. Шу не сразу поняла, что девушка обращается к ним с Баль. Эльфийка сориентировалась быстрее:

— Привет, красотка! — черноглазый юноша задиристого вида улыбнулся местной охотнице на азартных наивных новичков. — Я Сим, а это Брик, — Балуста кивнула на принцессу. — Мы хотели поставить по паре марок…

— О, как мило! — Девица кокетливо похлопала ресницами. — Вы будете ставить на Гри Орка? Или дождетесь дуплета? А я тоже хочу поставить марку… только вот…

Она изобразила растерянность и смущение, явно ожидая от новых знакомых реакции.

— Милая бие чего-то опасается? — вступила в игру Шу.

Девица взмахнула ресницами и одарила второго оруженосца коровьим влажным взглядом. На такую шитую белыми нитками провокацию поддался бы разве что юнец, не замечающий ничего, кроме выглянувших из выреза приспущенной блузки выпуклостей.