|
– Не понял? – На все воля Аллаха, – пояснил он, толкнув тележку дальше. – Если я выжил, значит, Ему не угодна моя смерть. – Джус витае ак несис [12] . – Хмыкнув, док зашаркал следом. – Что? – бросил Джозеф через плечо. – Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку, – загадочно ответил док. Джоз не рискнул расспрашивать дальше, боясь окончательно запутаться. Так было всякий раз. Док как будто говорил на другом языке, и хотя все слова его были понятны, редко когда из них удавалось извлечь смысл. Они молча шли по узкому, бесконечному коридору, и Джозеф поглядывал уже на ушедшего в себя дока, опасаясь, что тот не читает больше названий на корешках и им придется возвращаться, чтоб отработать стеллаж заново. А у него уже болела спина. – Приближается время служения в храме, – сказал Джозеф, остановившись. Док поднял на него бессмысленный взгляд. – Ритуалы проводятся в городе, прямо в нашем… доме хранителей, в любое время, как только возникнет необходимость. А церемонии – перед приходом Юго-Западного ветра. Он дует пятьдесят дней, неся с собой тучи пыли. Его называют Хамсин. – Я мог бы сделать такой бизнес, – повторил док печально. – Что ты тут говорил? – Нам надо уходить отсюда, док. Уходить до того, как ветер принесет песок из пустыни. – Ты думаешь, я не хочу уехать отсюда? – Док сощурился зло. – Да я все деньги вбухал в эту экспедицию. Думал, поеду на юг, буду торговать себе потихоньку, пока не умру. А эти дикари, прячущие лица под повязками! Они уничтожили мой товар! Разбили все флаконы до последнего и увели верблюдов! Его пухлые щеки тряслись от негодования, слюна брызгала с губ. – Это сделали люди твоего отца! Выплеснув злость, он снова стал маленьким, сальным, обрюзгшим человечком. – …Неплохую монополию вы организовали тут. – Док Уильям Эвери. Я дам тебе денег на покупку верблюдов. А еще я отдам тебе столько своей крови, сколько понадобится, чтобы вернуть все потерянные тобой средства. – Можешь не утруждаться, – усмехнулся док. – Я просто налеплю новые этикетки. «Нано эликсир Эвери»! Разницы особой не будет. Я правильно понимаю? – Да, – ответил Джозеф, опуская взгляд. Ему было очень стыдно. * * * – Док Билл Эвери? – спросил он, когда дряблый, обрюзгший человек, прикорнувший на жестком, неудобном стуле напротив, пошевелился наконец и открыл глаза. Человек приподнял воображаемую шляпу. – А ты младший мальчишка старика Джейкоба? Очень похож. – На кого? – спросил Джозеф, зная ответ. – На отца и старшего брата, я видел их во время последнего ритуала. Закряхтев, док Эвери выпрямился на стуле, повел плечом. – Хотя, ей-богу, сейчас тебя не узнает и родная мать. Но эта форма черепа, скулы, надбровные дуги, ось, так сказать, фронтале [13] … А фонте пуро, пура дефлюит аква! [14] – завершил он, подняв палец. И добавил, прочтя непонимание в глазах собеседника: – Добрая ветвь доброго дерева. Встал, потрепав по макушке, словно ребенка. |
