– О нет, я бы этого ни за что не стала делать, сэр, я не настолько глупа. Я была здесь безвылазно и всё время работала. У меня куча… э… изобретательских дел.

– Хорошо. Хорошо, – сказал Кастион. – Я рад, что ты не подвергаешь опасности ни себя, ни других.

– Мне пора, – неожиданно объявила Анна, полыхнув взглядом на Элли.

– Правда, Анна? – спросил Кастион. – Но мне как раз попал в руки один старинный метательный кинжал… Я думал, тебе будет интересно на него взглянуть.

Анна закусила губу.

– Простите, сэр, но у младших сирот… конкурс рисунка. Они хотят, чтобы я была судьёй.

– Что? – удивилась Элли. – Я думала, это только на будущей неделе…

Направляясь к двери, Анна подняла запасной гарпун и сунула его в руки Элли.

– Тебе не стоит выпускать его из рук, – пробормотала она, многозначительно зыркнув на дверь подвала. – На случай, если тот большущий свинячий паук всё-таки вернётся. Самое лучшее – просто избавиться от него, пока никто не пострадал.

Кастион сглотнул.

– Но я думал, ты поймала того паука? Ты же не прикармливаешь его?

Анна выскочила из мастерской, и Элли поспешила вдогонку.

– Анна? – окликнула она её. Анна с надеждой обернулась.

Элли открыла рот, затем оглянулась на Кастиона и почувствовала, что в горле встал ком.

– Я… э… увидимся позже? – слабо проговорила она.

Надежда погасла в глазах Анны, лицо у неё стало усталым и разочарованным. Она перебежала улицу к приюту и захлопнула за собой дверь.

– Сироты, должно быть, напуганы, – сказал Кастион. – После вчерашней ночи.

Элли растёрла ладонью ноющую боль в груди.

– Есть какие-нибудь новости, сэр?

– Хм, на набережной Возрождения был пожар – женщина решила, что Сосуд скрывается у неё на чердаке, и устроила поджог, желая отрезать ему путь. А в таверне «Якорь» один мужчина объявил, что сын другого точь-в-точь похож на Сосуд, и в результате вспыхнула потасовка, которая повернулась так дурно, что о ней было донесено Инквизиции, и уже она положила делу конец. – Кастион потёр один глаз. – Чем дольше Сосуд будет избегать поимки, тем чаще подобное будет случаться. Просто будь осторожна. Так, все отдохнули, господа?

Четверо моряков застонали, а затем затащили металлический ларь в мастерскую. Элли бросилась расчищать для него место.

– Ну и для чего это? – спросил Кастион.

– О, это просто эксперимент, – ответила Элли, пинком отбрасывая книги.

– И для какого эксперимента понадобилось двадцать галлонов морской воды?

Элли нескладно пожала плечами.

– Э, для особо очень важного.

– Ладно, не будем мешать гению взяться за её особо очень важную работу, – с улыбкой сказал Кастион. Он отвесил ей глубокий поклон и зашагал из мастерской, а за ним поспешно последовали четверо матросов.

Элли, воодушевлённая, бросилась к двери в подвал и стукнула три раза быстро, а затем три раза медленно. Сиф выскользнул из подвала, подозрительно косясь на ванну.

– Чего ради ты приволокла сюда это? – сказал он, скривив губы. Он схватился рукой за голову. – Убери это.

Элли заулыбалась.

– Выходит, ты можешь её слышать? – сказала она, возбуждённо покачиваясь на мысках. – Даже морскую воду, унесённую от моря? Вот и замечательно.

Сиф посмотрел на неё рыбьим взглядом.

– Почему это?

– Потому что ты можешь на ней тренироваться, – сказала она, откидывая крышку.

– Тренироваться?

– Да! Чтобы понять, что связывает тебя с морем.