– Мы его обратно не поведём, – отрезала Анна. – Я не хочу, чтобы он и близко подходил к приюту.

– Нам придётся, – сказала Элли. – Здесь он в опасности.

Анна с отвращением поглядела на Элли.

– Тебе охота его поизучать, верно? Он вроде… эксперимента, верно? Как одна из твоих дохлых крыс.

– Я не крыса! – воскликнул Сиф, накинувшись на Анну. – А кто ты вообще такая?

Анна сжала кулаки.

– Я та, кто сдаст тебя Инквизиторам, если ты не побережёшься.

Сиф шагнул вперёд, и Анна набычилась в ответ, встретив его практически нос к носу. Элли втиснулась между ними. И снова морские воды зарокотали.

– Иди и встань вон там, – велела Сифу Элли. К её удивлению, он послушался и, привалившись рядом с одной из статуй, закрыл глаза. Выглядел он так, словно вовсе не сомкнул ночью глаз.

– Это опасно, Элли, – зашептала Анна, стиснув Эллину руку. – Он…

– Он не Сосуд, – устало проговорила Элли. – Я могу тебе это доказать.

– Тогда что он такое?

Элли поглядела на Сифа, который, стоя с закрытыми глазами, морщился всякий раз, как волна накатывала, и расслаблялся, когда она отходила.

– Что-то иное.

Из дневника Клода Хестермейера

Отец Питера получил деньги, в которых он нуждался. Они просто появились в его гостиной в тот же день, хотя все окна и двери были заперты. Поначалу я был счастлив. Ростовщики теперь оставят его в покое. Однако на следующее утро, заглянув в обеденный зал, я увидел, что магистр и казначей сидят вдвоём, встревоженные и растерянные.

Оказывается, из университетской казны пропало золото. Сумма была не так уж велика, но её исчезновение обеспокоило моих коллег-учёных. И меня самого.

– Ты взял деньги у нас? – терзался я, меряя шагами свой кабинет.

Враг вольготно расселся в кресле Питера. Пока я кричал на него, он улыбался мне отвратительной улыбкой, подобной которой я никогда не видел на лице моего друга.

– Они должны были где-то взяться, Клод, – сказал он. – Будь доволен, что я не взял их в приюте.

Ту ночь я провёл на полу моего кабинета, слишком утомлённый, чтобы пойти домой. После того как я попросил Врага достать деньги, на меня вдруг накатило изнеможение, и физическое, и умственное. Проснувшись, я едва сумел подняться с пола, а встав наконец, чувствовал себя так, будто мои хилые ноги вот-вот подломятся. Я подковылял к зеркалу и увидел, что сильно побледнел и осунулся.

– Это как-то связано с тобой? – спросил я Врага, по-прежнему сидевшего в кресле. Он выглядел лощёным и расслабленным, словно после вкусного обеда и ночи безмятежного сна.

Он пожал плечами.

– Ты попросил меня о помощи, – сказал он. – Таков побочный эффект.

– Это ты, верно? – обвиняюще сказал я. – Ты тянешь мои силы… я сделал тебя сильнее!

Я нахмурился и пошёл причесаться, но когда я начал расчёсывать волосы, несколько тёмных прядей остались на щётке.

– Что со мной происходит? – простонал я, садясь за свой стол. – Не надо было мне просить тебя достать те деньги.

Враг поглядел на меня долгим взглядом, не говоря ни слова. Я чувствовал, будто он заглянул мне в самую душу. Наконец он наклонился вперёд.

– Нет, – согласился он. – Бесспорно, не надо было.

9

Эксперименты с морской водой

– Знак Сосуда номер четыре, – зачитала Элли вслух, держа книгу в руках. – Кожа Сосуда имеет бледный, нездоровый оттенок и неестественную склонность к ссадинам и синякам, на ощупь она часто бывает влажная.

– Нам так необходимо всё это делать? – пожаловался Сиф.