Та испуганно вскрикнула:

— Но, Стос, ты же для этого должен сначала вырастить родовой кокон и начать в нем процесс самоделения!

Слабо отмахнувшись от этих слов арнисы, он тяжело вздохнул и негромко сказал:

— Пейри, забудь про всю ту чепуху, которую изложила в своём отчёте Лулуаной. Поверь мне, моя сердоликовая малышка, теперь всё будет совсем по другому. Мы ведь с тобой не какие-то там дикие арнисалы и не древние арнисы, чтобы заниматься подобной ерундой. Всё это давно ушло в прошлое и привези Лулу меня к вам на Сиспилу, я бы давно уже пришел к этому выводу. Ну, да, ладно, история не терпит сослагательного наклонения, а потому дорогая, ложись поскорее на спину, если ты хочешь, чтобы уже сегодня ночью я стал твоим нежным любовником, а ты смогла лизнуть меня язычком и попробовать какой твой сладкий Стасик на вкус в действительности. И не надо дёргаться, Пейри, при виде арнисалов, вытащенных на берег. Отнесись к ним не как к вашим далеким предкам, от которых вы произошли, а как к самой обыкновенной корове, которую я сейчас собираюсь подоить. Поверь мне, моя девочка, эти здоровенные лягушки сейчас ничем не отличаются от того арбуза, который мы с тобой слопали днем. Да, к тому же я их опять отнесу в воду и они завтра снова примутся набирать вес, ведь через три-четыре месяца они приступят к процессу самоделения и тогда большая часть старых арнисалов погибнет и пойдет на корм всей той живности, которая кишмя кишит в этом заливе. Твой мир, Пейри, практически ничем не отличается от любого другого, чем он мне и нравится всё больше и больше.

Напитывая тело Пейри сладкой плотью арнисалов, Стос поражался тому, как хитро сложилась вся эта гигантская мозаика. Ведь что ни говори, а Тевиойну пришлось пересечь чуть ли не всю необозримо огромную Вселенную, чтобы добраться из своего Мистайля в их Млечный Путь. Именно там, чуть ли не на противоположном конце Вселенной, крутилась вокруг Солнца в космических дебрях планета Земля. Это же надо было так лечь картам на игральном столе вселенского мироздания, чтобы два мира, Сиспила и Земля, более того, две таких разных галактики, Мистайль и Млечный Путь, столь удачно дополнили друг друга.

На Земле, если верить Дитриху Больтцеру, профессору ядрёной физики, прилетевшему вместе с ними на Сиспилу, учёные и малейшего понятия не имели об энергиде и вообще о том, что элементарные частицы могут конденсироваться в такую плазму. Этот милый чудак весь так и разрывался на две части, с одной стороны ему хотелось отхватить себе Нобеля за величайшее открытие, которое для него сделала очаровательная бразильяночка Росита, а с другой стороны эта милая киска с такой аппетитной, вздёрнутой кверху попочкой и пухлыми губками сама была такой премией, что Дитрих был готов вывернуться ради неё наизнанку и когда она приказала ему лететь на Сиспилу вслед за ней, тотчас собрал чемоданы. Впрочем, однажды заглянув в информаторий, он уже не видел в земной науке ничего интересного. И это тоже заставляло Стоса задуматься о смысле всего происходящего.

Глава восемнадцатая. Сизифовы труды Лулуаной Торол

Пейри стоически перенесла неприятную для неё процедуру, когда Стос, подтаскивая к ней, одного за другим, здоровенных арнисалов, клал на её живот один край этого плотоядного полурастения, полуживотного, проделывал отверстие в их толстой, эластичной коже и выдавливал из них густой, тягучий, зеленовато-янтарный сок, полный шелковистых волокон. Успокоился он только тогда, когда весь объем тела арнисы был заполнен этим соком от кончиков пальцев на ногах и до самой макушки с гривой черных волос, которые не распадались на пряди и были единым, шелковисто мягким монолитом.

К её удивлению плоть арнисалов, похожая по своей консистенции на то густое машинное масло, которым были заполнены посадочные колонны Тигана, не доставляла ей никакого беспокойства и энергид распределился в её теле очень равномерно.