|
— Но я не сдавалась ни на день. Стив злой, но он подарил мне самый изумительный подарок в моей жизни. — Сентиментальная старая корова, — проворчал Дэриус, стараясь не улыбнуться. Я был тих долгое время после этого. Я задавался вопросом, хотел ли Стив использовать Дэриуса против меня уже тогда. Это случилось прежде, чем он встретил вампирцев и узнал свою отвратительную судьбу. Но я держу пари, что он уже тогда спланировал мою гибель, так или иначе. Спланировал ли он, что Энни забеременнеет, и он сможет использовать племянника или племянницу против меня? Зная Стива, я предположил, что это и были его намерения. Энни начала рассказывать о её жизни с Дэриусом с того момента, как мама и папа помогали воспитывать его, пока они не переехали, как пара справлялась теперь самостоятельно. Она волновалась, что у Дэриуса нет отца, но ее опыт со Стивом сделал её острожной с мужчинами, и она не могла никому довериться. Я мог слушать рассказ Энни всю ночь, болтая о маме, папе и Дэриусе. Я нагонял все те потерянные годы. Я снова чувствовал себя частью семьи. Я не хотел, чтобы это остановилось. Но мы были посреди кризиса. Я оттягивал момент истины, но теперь я должен был рассказать ей об этом. Приближалась ночь, и я очень хотел завершить дело. Я дал ей закончить историю о первой недели Дэриуса в школе, и спросил могу ли я представить её моим друзьям. Энни не была уверена, что делать с Ванчей, Элис и Эванной. Элис одевалась нормально, но Ванча в звериных шкурах, с сюрикенами за поясом и зелёными волосами, и волосатая, безумно уродливая Эванна, обмотанная верёвками… Они стояли здесь как пара каких-то горгулий! Но они были моими друзьями (хорошо, Ванча и Элис, но не ведьма), и Энни приветствовала их — хотя я не могу сказать, что она полностью доверяла им. Она чувствовала, что они здесь не для того, чтобы пополнить группу. Она предполагала, что приближалось что-то плохое. Некоторое время мы болтали. Элис рассказала Энни о годах работы в полиции, Ванча описал некоторые обязанности Князя, а Эванна дала несколько советов о разведении лягушек (не то чтобы у Энни был хоть какой-то интерес к этому!). Тогда Дэриус зевнул. Ванча многозначительно посмотрел на меня — пора. — Энни, — нерешительно начал я. — Я говорил тебе, что Дэриус обещал себя вампирцам. Но я не говорил, что это значит. — Продолжай, — сказала Энни, когда я остановился. — Стив обратил его, — сказал я. — Он передал часть своей вампирской крови Дэриусу. Кровь сейчас не сильна в нём, но это изменится. Клеток станет больше и они возьмут верх. — Ты говоришь о том, что он станет как ты? — лицо Энни было пепельным. Он не будет нормально расти? Он нуждается в крови что бы выжить? — Да. Её лицо сморщилось — она думала, это худшее, что я умолчал. Я хотел бы избавить её от правды, но не мог. — Это не всё, — сказал я. — Вампиры могут контролировать свои питательные привычки. Это не просто — требуется подготовка, — но мы можем. Вампирцы — нет. Их кровь вынуждает их убивать каждый раз. — Нет! — застонала Энни. — Дэриус не убийца! Он не смог бы! — Смог бы, — проворчал Ванча. — У него нет выбора. Как только вампирец чувствует вкус крови, его убеждения поглощают его. Он входит в своего рода транс и пьёт, пока он не истощит источник. Он не может остановиться. — Но должен быть способ помочь ему! — настаивала Энни. — Врачи… Хирургия… Лекарства… — Нет, — сказал Ванча. — Это не человеческая болезнь. Ваши доктора могли бы изучить его, и ограничивать, когда он питается. Но вы бы хотели, чтобы ваш сын провёл всю жизнь в тюрьме? — Кроме того, — сказал я, — они не смогут остановить его, когда он станет старше. |
