Жабиха собрала силы, сумела встать на четвереньки. Это была ошибка, её тут же перевернули на спину.

— Ага. Держи её, сбежать хочет!

— Ааа-аа.

Тишина наступила внезапно. Встрёпанные, задыхающиеся, в сбитой одежде, они отхлынули от бело-синего, распростёртого, перекошенного, мало похожего на человека.

— Я тебе покажу, сучка бешеная, как у своих крысить! — Роза вытерла ладони о платье Жабихи, а Соля снова приподняла голову воровки за волосы, чтобы добавить пару слов от себя, но добавка уже не требовалась Жабиха не дышала.

— Сдохла, сучка, — Соля обернулась и озорно подмигнула девочкам. Те тяжело напряжённо выдыхали, но, встретив весёлый взгляд подруги, дружно рассмеялись.

— Муха, вали за Гуней, тащите тот большой серый палас из коридора, надо её отсюда унести на фиг. Гусыня, Галка, валяйте на кухню, принесите ножи. Знаете, как дверь туда открыть? Возьмите все большие ножи, нам нужно защищаться… — Соля задумалась. Она никак не могла вспомнить, что хотела сказать дальше.

— Мы теперь просто так никому не дадимся, верняк?

— Верняк… верняк…

— Точно, мы лучше сдохнем!

— Не дадим себя разлучить, девчонки!

— Мы им покажем! А пошли, изобьём сестру! Она такая сволочь!

— Точно, пошли! Вот обосрётся-то! Только, чур, все вместе!

— Вместе… — В оливковых глазах Соли начали вращение хороводы безумных звёзд. — Мы пойдём вниз и будем утром ждать их всех с ножами, все вместе. Директора и всех остальных, верняк?

— Верняк, — засмеялись Галка и Роза. Восьмой класс славился своей дружбой.

11

ХОРЁК

Увесистый булыжник разбил лобовое стекло. Триплекс выдержал, превратив мир в паутину переливчатых осколков. Пару мгновений Гризли сидел, зажмурившись, слушая неровное трепыхание сердца. Мотор позвякивал, остывая.

Он ездил без очков. Слегка иная траектория полёта — и глаза нашпиговало бы стеклом.

Гризли вытащил ключ зажигания и пошарил под сиденьем, нащупывая сапёрную лопатку. Нелепые поползновения — лопатка и топорик ничем ему не могли помочь. Кидались наверняка мальчишки, и наверняка давно убежали…

Тем не менее, он крайне осторожно выставил наружу ногу, сжимая своё оружие под полой куртки. «Фиат» замер на асфальтированном пятачке во дворе Маринкиного дома, между зарослями жасмина и детской игровой площадкой. Слева отдыхала белая «ауди», места справа пустовали. прямо перед капотом поблёскивал свежей побелкой кирпичный забор, отделявший загончик для мусорного бака. Из голых кустов на искалеченный автомобиль настороженно пялились носатая старуха и чем-то похожая на неё такса.

— Приехали, — сказал им Гризли.

Так и не дозвонившись бывшей жене, он решил, что лучше приехать и объединить умы.

Её Яков, скорее всего, до вечера на службе, но это ему только на руку. Если Марина не начнёт психовать, вместе они придумают, как вытащить Лолу.

Правда, со связью происходили неприятные чудеса. Гризли четырежды набирал номер полицейского капитана, и четырежды слушал гудки. Бузина не отвечал ни утром, ни вечером. На пятой попытке трубка разразилась визгливой бранью. Гризли не мог вклинить слово посреди словесного поноса, минуты две отупело слушал матерщину и обрывки песен в исполнении сиплого баритона. Голос певца подозрительно напоминал воркование капитана Бузины, но Гризли подобное толкование разом отмёл. Объяснение напрашивалось одно — доблестный следователь потерял мобильный телефон.

Слишком много странностей одновременно.

Дочери он звонить пока не отваживался.