— Подумаешь, пьяный. Зато он всегда при заказах, не то, что другие.

— Что толку с его заказов? — Билли-Шмель переставил табурет поближе к окну, чтоб держать под контролем водокачку. — У вас дома жрать всё равно нечего. Поехал бы лучше на фабрику…

— Заткнись! На фабрике пускай гробятся всякие придурки вроде тебя. Там, один чёрт, ни гроша не заработаешь. Мой знаешь что говорит? «Пусть дураки пашут на эту говённую власть, а я им копейки не дам!».

— А твой, зато, в тюряге сидит. Ты вообще своего старика хоть помнишь?

— А вот и помню, — обиделся Билл. — А, между прочим, твой новый дружок, сосед Рыжий, тоже команчи!

— Это какой Рыжий? — поинтересовался Огурец.

— А тот, что за дорогой раньше жил, братана его ещё зарезали, помнишь?

— Он сопля ещё, мне дружком быть. Но брат его вроде был нормальный парень, как я, — Джо помотал головой. — Дай-ка мне ещё виски!

— Может, для тебя он и нормальный, — скривила губы Лу, — а мне сеструха рассказала, отец у него — точно команчи!

— Ну и что с того? — Гарри тоже потянулся сделать пару глотков.

— Что, что… Жадюга он и гад. Корчит из себя шибко умного, занят он вечно, видите ли…

— Это точно, они все такие… Но Рыжий вряд ли, — Белый Джо откинул голову и плюнул изо всех сил. — Хотя… не знаю. Мой старик говорит, от них вся беда. Пока белые работают, они только воруют, и золотишко своим бабам покупают.

— А как это — отец команчи, а мать, выходит, — белая? — Гарри почесал револьвером под шляпой. — Что ж она с команчи связалась, если они такие гады? Она что, не знала, что ли?

— Знала… не знала… Они хитрые все, вот он её и обманул.

— Это верно… — кивнул Большой Шмель. — У них хитрожопость эта в крови. Папаша Рыжего, знаете, как бабки делает? Одну лавку он держал у рыбаков, потом специально напоил начальство на фабрике, и они, по пьяному делу, ему там тоже лавку разрешили открыть.

— Вот гнида, люди вкалывают, а он только успевает деньги в банк отвозить!

— А Сержант? Сержант тоже, видать, команчи. Всю ночь торгует спиртным и в два раза дороже, чем днём, хотя запрещено.

— Да говорю я, много их ещё, — Белый Джо отошёл ещё на шаг и плевал теперь, наклоняясь вперёд всем корпусом. Ему хотелось поразмяться, боль в груди не проявлялась с такой силой, как раньше, но он никак не мог отделаться от противного комка, возникавшего про каждом глотке. — Сержанта уже и били два раза, и предупреждали, чтоб убирался отсюда, а он — ни в какую… Ещё я слышал, землю купил, будет там свиней разводить! Представляете? Мало от них самих воняет, ещё свиней здесь не хватало!

— Если бы всем договориться и ничего у них не покупать! — азартно предложила Крошка Лу. — А ещё лучше — отравить ему всех свиней!

— Нет, лучше поджечь! — оживился Шмель. — А правда, пошли ночью, подожжём?

— А мамаша его, Рыжего, — не унимался Огурец, — потом же она догадалась?

— А дом у них какой, видел? — Лу брезгливо прищурилась на кучу мусора за окном. — Ты ещё молодой, не понять тебе. Какой дурак откажется жить в таком доме? Вот он её заманил, а потом Рыжий с братом родились, куда ей деваться-то? Жить-то ей, небось, хорошо, вон сеструха говорит — вся в брильянтах ходит, в Рио-Жанейру ездили.

— В Рио-Жанейру? — Гарри запустил палец в ноздрю. — Как это? Это ж где, в Мексике, что ли?

— Ну, вроде того, — неуверенно протянула Лу.

— Рио… — повторил Огурец.