Я была рада вновь окунуться в домашние хлопоты. В школе тоже надо было стараться. Четверть приближалась к концу, я хотела получить хорошие оценки и с головой ушла в учебу. И перестала думать о письме.

В один из выходных нас навестила бабушка – без предупреждения, как всегда. На моей конфирмации она не была и теперь приехала с подарком. Я получила красивую старинную брошь – розетку из горного хрусталя в серебряной оправе. Бабушке ее тоже подарили на конфирмацию много лет назад.

Бабушка, по своему обыкновению, задержалась у нас ненадолго. Приехала в субботу, а в воскресенье уже отправилась домой. И все это время она была рядом со мной. Для того, очевидно, чтобы я могла поговорить с ней в любой момент, когда захочу. Но это выглядело не нарочито, а легко, как бы само собой. Говорили мы не очень много – больше обменивались взглядами и улыбками.

– Как хорошо, когда ты рядом, – сказала я. – Так спокойно…

– Для этого я и приехала, – улыбнулась она.

В воскресенье, когда все пошли в сад сгребать листья и приводить в порядок цветочные грядки, мы с бабушкой остались наедине. Вышли на веранду, уселись на плетеные стулья. Я читала книгу, а бабушка, сидевшая напротив, листала наш старый фотоальбом. Я украдкой наблюдала за ней. Она переворачивала страницы медленно, внимательно рассматривая каждую фотографию, и дошла до той, на которой возле каменной скамейки стояла маленькая Каролина со своей мамой, стоявшей поодаль. На скамейку падала папина тень – это он снимал.

Я подошла и села рядом с бабушкой. Она молча разглядывала фотографию, а я сидела как на иголках. Скажет ли она что-нибудь?

Но нет – она продолжила листать альбом дальше. Тогда я задержала ее руку и, перевернув страницу назад, показала на Каролину.

– Кто это? – спросила я.

Бабушка мельком взглянула на снимок и покачала головой.

– Здесь есть фотографии людей, которых я не знаю. Спроси папу, он знает наверняка. Это же он их снимал?

Она снова принялась перелистывать альбом, не выказывая ни малейшего волнения. Я вернулась на свое место и уткнулась в книгу, продолжая исподтишка поглядывать на бабушку. Вид у нее был такой, будто она о чем-то задумалась. А может, мне показалось.

Она, конечно, заметила, что я за ней наблюдаю. Захлопнула альбом и поманила меня к себе.

– Иди сюда, Берта, – сказала она, показав на стул рядом с собой.

Когда я подошла и села, она погладила меня по руке.

– У тебя такие мягкие руки…

– Правда?

Она кивнула и улыбнулась. И сильные, сказала она. Мягкие, сильные и надежные. Такие руки удержат, когда вокруг бушует буря.

– Но не забывай, что у тебя всего две руки, – усмехнувшись, добавила она.

– О чем ты, бабушка?

– Слишком многие могут захотеть, чтобы ты их держала.

Она сказала это наполовину в шутку, наполовину всерьез.

– Много бурь вокруг тебя, Берта? Ты ведь была в замке? Как там?

– Не знаю… Мне там не все понятно. Но я стараюсь об этом не думать. В школе сейчас столько задают…

Она кивнула. Вот и хорошо, сказала она и, взяв мои ладони, сжала их в своих руках.

– Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где я живу. Ты давным-давно у меня не была. Пора это исправить! Можешь приезжать ко мне, когда захочешь!

В этот же вечер бабушка уехала.

На следующий день, когда я пришла из школы, в своей комнате я застала папу. Он сидел и ждал меня. Перед ним лежала раскрытая газета, и я заметила, что он был очень серьезен. Вообще-то папа никогда не входил в мою комнату, когда меня там не было.