Некоторое время я вглядывался в ее лицо, с трудом различимое в тени большого здания. Подобное проявление доверия меня несколько смутило. Трудно сказать, стал бы я проявлять столь трогательное благородство, если бы это не соответствовало моим планам.

- Растолкуй поподробнее, - предложил я. - Во что обойдется моя жизнь?

- Это будет зависеть от некоторых обстоятельств.

- Если можно, поконкретнее.

- В частности от того, насколько сильное отвращение я тебе внушаю.

- Терпеть не могу женщин в штанах. - Я немного помолчал. - Бога ради, Джина, только не пытайся меня уверить, что ты настолько дорожишь своими любовниками. Даже таким несравненным любовником, как я.

- Не забывай: помимо всего прочего, ты еще и удосужился спасти мне шкуру, - холодно промолвила Джина. - Я пытаюсь вернуть долг. - Внезапно она рассмеялась. - Не льсти себе мыслью, будто я без ума от тебя. Однако, нам было неплохо вместе. И я твой должник.

Я пожал плечами.

- Раз уж ты так считаешь... И каковы же условия моего спасения?

- Тебе достаточно продемонстрировать, что ты рассудительный человек, который поразмыслил над сложившейся ситуацией и готов сменить хозяина. Исходя из чисто материальных соображений. Мы в состоянии предложить вполне приличную сумму, но все будет выглядеть много убедительней, если ты дашь понять, что неравнодушен к женщине, которая склонила тебя на измену. - Она улыбнулась. - Это я и имела в виду, когда говорила, что твоя судьба может зависеть от того, насколько сильное отвращение ты ко мне испытываешь. Или не испытываешь. Я даже подумывала одеть что-нибудь пособлазнительнее, чтобы облегчить тебе задачу, но не разгуливать же по кораблю в ночной сорочке? Поэтому ограничилась запахом. Нравится?

- Истинная роза. Иными словами, мне просто предлагается сменить работодателя и получить при этом весьма соблазнительное вознаграждение.

Джина улыбнулась.

- Совершенно верно. Думаю, мне удастся убедить тебя в важности нашего дела. В то же время мы найдем применение человеку с твоими способностями. Что может тебя связывать с теми безжалостными монстрами, на которых ты работаешь сейчас? Деньги, которые они тебе платили, ты успел отработать не один раз. - Она обвила меня руками за шею и прикоснулась губами к моим губам. - А соблазнительное вознаграждение и в самом деле тебя привлекает, не так ли?

Я сделал небольшую паузу, дабы ответить на поцелуй, и сказал:

- Ты используешь запрещенные приемы. Во всяком случае, мне так кажется. Иногда. Однако ты так и не поведала мне главного: если я и в самом деле стану членом избранного круга миллионеров-энтузиастов, в какую историю я ввязываюсь? Что вы здесь затеваете? К чему все это? - Заметив ее колебание, я довольно грубо добавил: - Не стесняйся, выкладывай свою великую идею, дорогая. Не заставляй меня думать, что я предаю свою страну ради симпатичной задницы - это слабое утешение для мужского самолюбия.

Внезапно Джина отпустила меня и отступила назад.

- Выбирай слова, милый! - однако тут же рассмеялась. - Хотя ты прав. Хватит ходить вокруг да около. Давай вернемся внутрь, я тебе покажу...

Она повела меня внутрь здания. По дороге мы миновали одного из людей Эллвина - рослого напарника Джесперсона, который приглядывал за нами в темноте. Джина отвела меня назад на корабль, где мы направились в сторону надстройки на корме, мимо еще одного, неизвестного мне охранника, и спустились вниз по металлической лестнице, вернее трапу, если придерживаться морской терминологии. Трап этот привел нас в носовую часть машинного отделения.

Это место вполне оправдывало нежелание Джины расхаживать по кораблю в ночной сорочке или хотя бы в нарядном белом платье: все вокруг покрывала ржавчина или смазка, а зачастую и то и другое одновременно.