Мисс д'Арси подошла к нему и положила руку ему на плечо жестом собственницы. Он даже не отреагировал на это, и его неподвижность была полна внутреннего отторжения. По-прежнему испытывая к ней одну лишь неприязнь, он все же умело контролировал собственные чувства.

— Письма?.. — невнятно пробормотал он наконец, его взгляд по-прежнему был прикован к пейзажу, она, словно ощущая собственную вину, убрала руку с его плеча.

— Пожалуйста… позвольте полковнику Муру поговорить с вами по поводу этого.

Хоуп взглянул вниз, туда, где ниже по склону холма совершенно бесцельно прогуливались полковник и миссис Мур, боясь даже взгляд бросить в сторону пары на самом гребне холма. Хоуп улыбнулся самому себе. По мере того как игра близилась к счастливой развязке, странности все множились. Он повернулся к Амариллис и наградил ее самой обаятельной улыбкой, на какую был способен.

— Я так понимаю, что меня испытывают? Постараюсь отнестись к этому как к развлечению, — заметил он. — За мной станут шпионить!

Его улыбка стала жесткой, и мисс д'Арси, которая до сего момента не чувствовала никакой злой силы в этом человеке, ощутила, как ее охватывают сомнения. Выражение его лица говорило о том, что она легковесная, вероломная, незрелая и куда как ниже его по происхождению и социальному статусу.

Миссис Мур похлопала мужа по руке с самодовольством.

— У нее все получилось! — сказала она. — Он взял ее за руку. Не смотри.

Полковник Мур мог бы поклясться, что жена его смотрит в противоположную сторону, и потому немало удивился: и как это она умудряется все подмечать? Это оставалось для мистера Мура совершенной загадкой. Впрочем, он и без того был склонен рассматривать любую женщину как Вечную Загадку.

По поводу этих писем Хоуп не испытывал ни малейшей тревоги.

— Так ее отец записал в своем завещании, — невозмутимо произнес Джордж Мур. Двое мужчин сидели в маленькой гостиной, которую полковник Мур использовал для таких вот особых случаев. — И к тому же об этом… — подбирая подходящее слово, полковник сделал легкий жест правой рукой, заодно воспользовавшись благоприятным моментом и подхватив бокал с кларетом, — Амариллис говорила мне еще раньше. Она предпочла бы, чтобы я пренебрег рекомендательными письмами. Я думаю, она боится, что это может вас задеть. Но конечно же я обязан исполнить последнее желание ее отца. Вы меня поймете, здесь и вопроса возникнуть не может. Ее состояние, вы же понимаете, оно очень большое. — Он кивнул почти грустно, так, словно тяжесть ее богатства непосильным грузом давила на его плечи. — Очень большое, — повторил он печально.

Хоуп прекрасно понимал нежелание полковника расставаться с этим состоянием. Его требовалось переубедить, но как? В том-то и заключалась истинная проблема. Хоупу легко удалось внушить мисс д'Арси неловкое ощущение, будто она оскорбила младшего брата графа и ей может быть отказано во вступлении в высший свет, ради которого отец растил ее. Сработает ли это сейчас?

— Вы даже не поинтересовались размерами ее состояния, — констатировал полковник Мур, своим тоном давая понять, что Хоуп напрасно допустил подобную оплошность.

Хоуп улыбнулся и, повторяя жест полковника, поднял бокал кларета. При этом он сделал лишь крошечный глоток, но это время было необходимо ему для правильного начала.

Полковник Мур поднялся, прошелся до двери, стремясь убедиться, что они и в самом деле остались один на один, и только после этого, вернувшись в кресло, объявил, каково на самом деле состояние его подопечной.