|
Он переведет чек сегодня днем. Он также напишет графу Хоуптону, если не ради того, чтобы сделать ему выговор за слабости его брата, то, по крайней мере, чтобы привлечь внимание к тому горю, которое его младший брат причинил молодой женщине, чьи родители умерли, когда она была трагически… и так далее. Мур подумал, что сделать это следует, только достаточно успокоившись. Он даже пожалел, что у него нет личного секретаря, которому бы он смог надиктовать все те возмущенные фразы, что переполняли его, когда он подпрыгивающей походкой вошел в дом и бросился вверх по лестнице в гостиную жены. При этом он не только не испытывал ни малейшей неловкости, но, напротив, даже почувствовал облегчение, застав в комнате Амариллис, миссис Мур, портного с малорослым подмастерьем и двух горничных. Булавки зажаты в зубах, всюду зеркала, загромождающие комнату, по всему полу отрезы ткани, кружева и оборки, наспех сделанные наброски и в центре Амариллис, точно статуя, вся в складках ткани и ликующая.
— Дамы, — приветствовал жену и подопечную полковник Мур, глубоко уверенный в правильности своего военного плана, и добавил: — Я должен попросить всех, кроме моей жены и мисс д'Арси, удалиться. Какое-то мгновение понадобилось, чтобы возмущенные возгласы обеих поименованных дам застряли в горле, когда им удалось как следует рассмотреть выражение лица полковника Мура. Амариллис немедленно связала это с собой, зная прекрасно, что, какой бы новость ни была, ничего хорошего ей ждать не приходится. Она заставила себя отложить в сторону лекала и отрезы ткани и любезно проводила из комнаты горничных и портных, которые едва ли не столкнулись в дверях и гадали, то ли это глобальная эвакуация, то ли незначительное отступление. Когда они все вышли, она остановилась (миссис Мур продолжала сидеть), держась за спинку стула и повернувшись к своему опекуну: — Итак? — Он женился, — сказал Мур, и помимо его воли эти слова прозвучали жестко, даже насмешливо. Амариллис отшатнулась, словно от удара хлыстом по лицу. — Когда вы узнали об этом? — Джордж Вуд рассказал мне. Это стало сенсацией для всего города. Голос его звучал грубо, и он не мог себя заставить одним простым предложением объяснить полностью всю сложность сложившейся ситуации. В конце концов, она заставила его страдать несколько недель подряд. И более того, она бросила вызов непререкаемости его авторитета, унижала его перед собственной женой, перед Хоупом. — Есть какие-нибудь подробности? Амариллис с такой силой стиснула пальцы, что костяшки побелели, это бросилось в глаза миссис Мур. Ее саму новость настолько оглушила, что несчастная женщина была не в состоянии смотреть ни на мужа, ни на воспитанницу. Все свое внимание она сконцентрировала на этих побелевших костяшках пальцев. — Сдается мне, Вуд знает многое, что хотелось бы знать другим и без чего, мои дорогие, мы бы обошлись с превеликим удовольствием. И все же роковые слова до сих пор не прозвучали, и Амариллис нашла в себе силы улыбнуться. — Я была бы вам весьма признательна и благодарна, сэр, если бы вы перестали щадить мои чувства и рассказали мне все, что знаете сами… — Она готова была идти до конца. Мур колебался. Однако сомнения полковника объяснялись вовсе не сочувствием к подопечной. В течение последних недель она вела себя таким образом, что ни жалости, ни сострадания к ней он отнюдь не испытывал, однако он вдруг обнаружил, что новость эта буквально разрывает его. Ему очень хотелось поделиться ею с кем-нибудь. Он просто должен это сделать. Стремясь привлечь внимание к собственной особе, он затянул паузу, разыграв сомнения, и тишина повисла в комнате еще на несколько невыносимых секунд, а затем… — Это дочь хозяина гостиницы! Эта служаночка с кухни. |
